Недостойная

Что с контуром? Есть подвижки?

Берт усмехнулся, пытаясь рассмотреть на лице Агрируса хотя бы тень неискренней эмоции, но… не мог. Это был вполне родной и знакомый ему Велмар.

— Думаю, что в ближайшее время ты станешь ректором.

— Демоны… — зам помрачнел. — Что, неужели настолько плохо? Не смогут восстановить? Странно, последние годы у Эн не бывало осечек…

— Из любых правил бывают исключения. И нет, восстановить смогут, но резерв будет равен семи магоктавам.

Велмар вытаращил глаза, кашлянул и прохрипел:

— Что-о-о?..

— Я буду магом опять, но с семью магоктавами, — пояснил Арманиус еще раз.

 — Сам понимаешь, с таким резервом мне не то, что ректорства — вообще ничего не видать. Надо будет заново учиться магичить.

Проекция Агрируса озадаченно тёрла лоб.

— Как это так-то? Резерв же неизменен, это же постулат.

— Видимо, демоны на этот раз такие попались, — пожал плечами Берт. Эту теорию они придумали еще вместе с Дайдом и императором. — Высасывающие резерв. Они же всегда разные, и тогда вот такие были.

— Кошмар, — пробормотал Велмар. — Ты меня просто убил этой новостью. Я-то думал… и Совет университета…

— Что — Совет университета?

— Да хотят видеть тебя.

На метку твою посмотреть. Она есть ещё, кстати?

— Пока есть, но вряд ли это надолго. Хорошо, назначь тогда совет на… да, на понедельник. И меня надо будет перенести, конечно.

Велмар кивнул и, поколебавшись, негромко спросил:

— Ты… чем планируешь заниматься? В охранители-то не будет обратного хода, не с таким резервом…

Берт вспомнил Дайда с его «надо предложить тебе работу в комитете», и слегка развеселился. Весёлого, разумеется, ничего не было, но… не плакать же?

Он всё решил ещё тогда, в той реальности.

— Хочу попробовать преподавание. Сначала — теория, а потом, может, и практику осилю. Эн же умеет магичить, несмотря на свои две октавы. И я смогу. Не пропаду, не волнуйся. Главное, чтобы ты меня на работу взял.

Велмар бледно улыбнулся.

— На это можешь рассчитывать.

* * *Сегодня у нас с Байроном опять ничего не выходило, и я видела, что с каждым днём он всё больше падает духом. Если так пойдёт дальше, ему надоест быстрее, чем мы добьёмся результатов. Впрочем, возможно, я и ошибаюсь.

По крайней мере Валлиус питал большие надежды на наш союз.

Главный врач вызвал меня к себе после обеда, спросил сначала про совместные с однокурсником разработки, а потом поинтересовался состоянием Арманиуса.

Я всё описала, как положено лечащему врачу, и только после бесстрастного отчёта призналась:

— Я не знаю, что делать, Брайон. По-прежнему не знаю. Не представляю, как можно изменить теперешний резерв архимагистра. Этот-то контур я восстановлю, но…

— Я понимаю, Эн, — сказал наставник спокойно.