1
0Ничего лишнего, только он и я, и плевать, что происходит вокруг.
Даже если загорится дом, это не остановит меня.
Мне кажется, вот-вот, вот сейчас… И все равно я оказываюсь не готова к звездопаду под закрытыми веками. К взрыву, уносящему меня куда-то за пределы. Тело становится легким, и хватаюсь за плечи Михаила, чтобы не улететь одной, оставляю царапины на влажной коже. Сладким спазмом киска стискивает все еще твердый член Михаила, и он кусает меня в шею.
— Мы только начали, Марин.
Юдин на минуту выходит из меня, чтобы достать из кармана джинсов гирлянду из фиолетовой фольги, и я наконец могу разглядеть его орган.
Божечки, как это в меня поместилось… И ведь меня все устраивало…
И он обрезанный!
Я впервые вижу такой член.
Толстых ствол, перевитый венами, блестит от моей смазки. Почему-то глядя на крупную головку, я представляю, какая она на вкус.
Но долго размышлять мне не позволяют. Бросив презервативы на постель, Юдин поворачивает меня на бок и устраивается сзади.
Я все еще переживаю оргазм, но ненасытный Юдин проскальзывает в меня вновь, только теперь ему доступны все мои эрогенные зоны. Его рука накрывает потяжелевшую грудь, нежно стискивает и, добившись от меня стона, похожего на мяуканье, проводит вдоль живота.
Одновременно он углубляет проникновение и касается набухшего раздразненного клитора. Прикосновения к нему выводят меня на новый виток сладких ощущений. Не став кружить вокруг да около, Михаил легким нажимом отправляет меня в космос.
— Вот так, моя хорошая, — порочный шепот кружит голову. — Страстная девочка.
Он просовывает руку подо мной и захватывает в плен ноющую грудь, вжимая меня в себя, делясь своим жаром.
Мы совпадаем изгибами словно половинки одного целого.
Еще, и еще, и еще… Ах! Невыносимо сладко!
Я вцепляюсь в руку, обнимающую меня, будто без нее я не выдержу. Меня сносит потоком ощущений: Юдин берет меня на всю длину, с оттяжечкой, размазывая мои соки по бедрам, ласкает чувствительную горошинку, нежно щиплет соски, тяжело дышит в затылок…
Нестерпимо быть спелёнатой его объятьями, чувствовать каждое движение и не иметь возможности выплеснуть переполняющее меня напряжение.
И я не выдерживаю накала.
Отнимаю его руку от пульсирующих сосков и подношу к лицу.
Кончиком языка касаюсь подушечки среднего пальца и, облизнув губы, втягиваю его в рот. Нежно посасываю, и Михаилу срывает папаху начисто.
Он закидывает мою ногу себе на бедро и быстрыми короткими толчками в такт движений моих губ доводит нас до сокрушительного финала. Он еле успевает из меня выйти и кончает мне на ягодицы.
