Недотрога для тирана (СИ)

Я растекшейся лужицей беспомощно смотрю, как Михаил подсовывает мне под попку одну из подушек, расставляет пошире согнутые в коленях ноги и приставляет головку к истекающей соком дырочке.

— Я, твою мать, думал не дождусь, — Юдин нежно целует колено и, раздвинув двумя пальцами складочки, толкается, вырывая у меня шипение. — Господи, я буду молиться каждый день, дай мне силы.

И надавив, все-таки протискивается, медленно, неумолимо, и меня пробивает крупная дрожь. С каждым отвоеванным миллиметром, челюсти Михаила сжимаются все сильнее, а я бросаю комкать простыни и переключаюсь на собственное тело.

Скользнув ладошками по груди и животу, я устремляюсь туда, где вот-вот произойдет взрыв.

Но прежде, чем я успеваю добраться до пульсирующей точки, меня накрывает матерым телом.

— Это лучше, чем я представлял, — глубокий поцелуй глушит мой стон, срывающийся с губ, когда Юдин входит до конца.

Глава 33"

"Трепет, охватывающий все мое тело, невозможно выразить словами. Я даже не знаю, что заводит меня сильнее: внутренняя наполненность или та сдержанная сила, которую я чувствую под пальцами. Я буквально ощущаю, как Юдин напряжен, как он сдерживается, чтобы не сжать меня сильнее.

Я уже на грани. Только от того, что он во мне, я натягиваюсь, как струна.

И там, где мы соединяемся, рождается бенгальский огонь. Он разбрасывает свои искры по всему телу, заставляя меня дрожать, ждать с нетерпением, когда пламя сожжет все и обернется фейерверком.

Чего он ждет? Тягучий поцелуй только распаляет меня еще больше.

Между ног все горит, распирает, обещает наслаждение.

Я нетерпеливо ерзаю под Юдиным, намекая ему, что такого он должен предпринять, чтобы мне стало еще лучше.

Или он решил помолиться прямо сейчас?

— Марин, — отрывается он от моих губ. — Если не перестанешь, я тебя насмерть затрахаю…

Прекрасные перспективы! Я еще активнее двигаю бедрами и многозначительно заглядываю в его шальные глаза.

— Сама напросилась, — рычит Михаил и припечатывает злым поцелуем в шею, от которого я теряю остатки контроля.

О да! Наконец-то!

И это моя последняя связная мысль, потому что Юдин начинает двигаться.

Я оплетаю его ногами, хватаюсь за мощную шею, зарываюсь пальцами ему в волосы. С каждым толчком в мою сердцевину, с каждым погружением тело будто наполняется лавой.

Косточки плавятся в этом пожаре, и вся я превращаю в сгусток оголенных нервов. Я рассыпаюсь на мириады частиц, удерживаемых магнитом нашего желания.

Толстый член скользит во мне с усилием, отчего меня только еще больше пробирает. Каждый миллиметр стеночек моей норки пронизывает разрядами. Там горячо, так остро, что я почти не могу дышать. Я готова взмолиться, чтобы Юдин остановился, и умолять, чтобы не останавливался. Первобытный древний танец.