6
0
Я вздыхаю и отворачиваюсь. Она права, нам лучше остаться друзьями и все забыть.
Друзьями, у которых случилась первая брачная ночь.
Что ж, бывает.
* * *– Андрей Павлович, что мне сказать Кравцову из шестой палаты? Он уже полчаса ждет под перевязочной. Жалуется на боли в области паха и на то, что его беспокоит дренаж. Это больной Гарькушина.
Я возвращаюсь в свой кабинет после осмотра послеоперационных больных, когда меня на пороге окликает медсестра.
– Температура есть?
– Тридцать семь и семь. Андрей Павлович, если честно, он неважно выглядит.
– А этот Кравцов в курсе, что Сергей Витальевич на работе?
– Конечно, но он хочет только вас.
– Анна Ивановна, мы здесь не девицы на выбор. Есть внутренний вопрос врачебной этики, вам ли не знать.
– Да я-то знаю! Но этот Кравцов грозит написать жалобу главврачу и в Здравнадзор! Он какой-то там районный депутат. Стала бы я вас беспокоить!
– Хорошо, я посмотрю его, но мне нужна история болезни, анализы и снимки. И пока ни слова Гарькушину. Если понадобится, я с Сергеем Витальевичем сам поговорю.
– Андрей Павлович! У нас экстренная – двойное ножевое ранение в брюшную полость! Срочно в операционный блок!
– Как ты, Андрей? Устал?
Операция закончена, я снимаю маску, перчатки и споласкиваю руки в хирургическом умывальнике. Операция длилась три часа – мы все устали.
Рита стоит рядом и смотрит с интересом. Больного только что увезли в реанимационную палату, можно и расслабиться.
– Есть немного. Слава богу, конец рабочей смены. Сейчас домой.
– Как прошли выходные? Судя по тому, что ты меня второй день не замечаешь – хорошо?
Я замираю на мгновение, а затем пожимаю плечами.
– Да, отлично.
– Ну и кто она? Еще одна твоя победа, а? Доктор Шибуев?
Бровь приподнимается, и я поворачиваю голову к молодой женщине. Улыбаюсь краем рта, удивившись собственному ответу.
– Скорее уж поражение.
Рита замечает недвусмысленные следы на моей шее и с обиженным смешком сторонится.
– Что-то не похоже. И сколько лет твоему поражению? Восемнадцать-то хоть есть? Что она у тебя такая несдержанная!
– Не переживай, есть.
– И что, неужели зацепило, Андрюш?
– Как всегда. Прямо в сердце.
Рита смеется. Ну да, ей ли меня не знать.
– Так я тебе и поверила! – снова подступает ближе, задев бедром. Обещает игриво: – Ничего, придет время, и ты снова будешь мой. Я дождусь.
Она говорит это уверенно, и у меня чуть не срывается признание, что я женат.
Удивление удается скрыть, плеснув воду в лицо. Я вытираю руки бумажной салфеткой и бросаю ее в ведро. Оборачиваюсь, чтобы уйти.
– Ритуля, лучше проверь еще раз операционную и иди домой.
* * *Ворота в детский дом закрыты. Высокий кирпичный забор скрывает от любопытных глаз внутренний двор, но я слышу из-за забора голоса детей и собачий лай.
