6
0– Проходите! Наташа, а нам пора ужинать, – она подходит к девочке лет десяти и обнимает ее за плечи. Торопится уйти. – Ты почему до сих пор не в столовой? Пойдем, я отведу тебя, а заодно расскажешь мне о брате.
Они обе уходят, и только тогда я вхожу в кабинет и здороваюсь с Уфимцевой:
– Привет, Света. А вот и я.
Она сидит за столом и растерянно поправляет воротник. Поспешно встает, убирая за ухо светлую прядь волос.
Какое-то время мы смотрим друг на друга, и в этот миг я готов поклясться, что оба вспоминаем, чем закончилась для нас последняя встреча и как сложно оказалось расстаться.
Однако мы давно уже не дети, чтобы краснеть от подобных воспоминаний, и Света не дает волнению проступить румянцем на щеках. Всего мгновение, отданное на откуп сомнению, и вот я снова в ее глазах всего лишь друг.
– Андрей? Привет. А ты как здесь оказался? – она удивляется искренне, и ее губы трогает улыбка.
– Я звонил тебе, но ты не ответила. Решил сам заехать, узнать, как у тебя дела.
– Но как ты меня нашел?
– Светка, мы не в тайге живем. Один звонок Рыжему, и его Таня подсказала адрес. А дальше известная связка – автобус, остановка, домофон. Ах, да! Анна Викторовна. Кстати, приятная женщина.
– Да, это наш завхоз. Хороший человек. Ой, ты проходи! Садись! – суетится хозяйка кабинета. – Если честно, ты меня врасплох застал. Так неожиданно тебя здесь увидеть.
Света выходит из-за стола, предлагает мне стул, и сама садится рядом. Не близко, но и не настолько далеко, чтобы обозначить невидимую границу между нами, как если бы мы оказались чужими людьми.
Конечно, от нее приятно пахнет, и конечно, фигура с мягкими изгибами и тонкой талией мне по вкусу. Сознание само отмечает важные детали, а взгляд скользит по обтянутому тканью округлому бедру. Сегодня на ней пепельно-розовая блузка и серая узкая юбка длиной до колен. На ногах туфли на шпильке. Светлые волосы убраны в пучок на затылке, отчего голубые глаза кажутся еще больше.
Я смотрю в них, а сам думаю о тонких чулках на ее молочных бедрах. Мне понравилась эта деталь одежды на абсолютно голом теле.
Наверняка они и сейчас на Светке, но мысли не совсем уместные, и я заставляю себя переключить внимание на кабинет. Обвожу его взглядом – светлый, чистый и очень скромный. На одном из стендов висят детские рисунки и аппликации. На стене – изображения знакомых сказочных героев, и даже…
– Неужели это «Заповедь» Киплинга? – удивляюсь я, заметив на стене белую рамку, а под стеклом стихи, хотя почему – и сам не знаю.
– Да, она, – улыбается Светка. – Помню, в школе ты читал это стихотворение лучше всех, – вспоминает. – Иногда я прошу старших ребят его прочесть. Иногда читаю им сама. Это стихотворение висело на стене в нашем классе, помнишь?
– Помню.
Я возвращаю взгляд к девушке.
