1
0
— Да может, и не заставят, — попытался успокоить меня Витя, — может, в дружину запишут. В дружине же норм? У тебя же брат там, да?
— Да, там. Пёс их знает, что они задумали.
Витя с его аккуратной бородкой, выбритыми по последней моде висками и модной майкой, на которой красовался принт с собачьей головой, почему-то меня раздражал. Ему-то хорошо говорить! Он ни в Волынь, ни в Казахстан не поедет, а будет в конторе папаши сидеть, да по клубам шляться, девчонок цеплять. Он ни хрена не понимает в этой жизни, он не понимает, что я пережил, и никогда не поймёт. О чём тогда с ним говорить?
— А семья-то как? — прервал мои размышления Витя.
— Ира? Да ничего, норм, — ответил я. — К экзаменам готовится. Будет в этом году поступать на информационную безопасность.
— Умная девчонка, — одобрительно кивнул Витя. — А парень у неё есть?
— Ты что это? Глаз положил?
— Да ладно, успокойся, я просто так спрашиваю.
— Ну да, просто так, конечно! — буркнул я и, допив остатки пива. — Её наверняка к кому-нибудь сосватают из наших слуг или дружинников. Так что губу закатай.
Витя был знаком с Ирой, но они не встречались.
Таким образом, из четырёх детей по стопам своих родителей, в слуги то бишь, не пошёл никто. Старшая сестра работала в конторе, брат служил в боевой дружине, младшая сестра тоже должна была устроиться в компанию рода, а меня утилизировали.
— А тебя ещё не думают за кого-нибудь сосватать? — спросил с издевательской усмешкой Витя.
Я хмыкнул и посмотрел в окно на поток машин, движущийся по дороге мимо здания. Витьку подобная процедура не грозила, а мне, как отпрыску княжеских слуг, вполне могли найти кого-нибудь в невесты. И попробуй откажись.
— Пёс их знает, — сказал я. — Кажется, нет. У меня вообще… Понимаешь, такое чувство, будто от меня пытались избавиться.
— В смысле? Зачем им это?
— Да не знаю я! А зачем меня в солдаты отправили? Никого не отправляют, а меня отправили.
— Круто, — хмыкнул Витя. — В высшем свете побываешь.
Вот только я так не считал. Нехорошие предчувствия терзали душу. Я догадывался, что завтра будет решаться моя судьба, завтра я узнаю, какой дальнейший путь мне определил род, а мне не хотелось, чтобы род определял мой путь.
— Ща, погоди, звонят, — Витя ткнул в свой пиликающий браслет, и над ладонью появился голографический непрозрачный экран. — Да слушаю. Здорова, Женя. Чего звонишь?..
