Там условия оказались лучше: качественное питание, опрятная индивидуальная палата, вежливые врачи, заботливые медсёстры. Одно только напрягало: постоянные обследования. Чувствовал себя жертвой научного эксперимента. Если же опустить этот неприятный момент, отдохнул я неплохо.
А вообще мне повезло, если можно назвать везением то, что со мной случилось в Бельске. Врачи говорили, что с такими травмами, как у меня, долго не живут. Один осколок распорол живот, второй пробил лёгкое, третий попал в левую скулу и застрял в носоглотке, четвёртый чуть не оттяпал руку. И всё же спустя два месяца я был жив-здоров и чувствовал себя пусть и не как прежде, но вполне сносно.
Никто прямо не говорил о том, с чем связано моё необычное исцеление, но я и сам догадался, как догадался и о том, почему меня постоянно донимали обследованиями. Всё дело в открывшихся каналах.
Но об открывшихся каналах стало известно многим. Даже сам князь, Эдуард Михайлович Востряков, которому служил отец, пригласил меня завтра на обед. Слуг за господский стол просто так не приглашали, значит, мной заинтересовались. И я всё гадал, хорошо это или плохо.
— Ну как житуха? — спросил Витя. — Досталось тебе, смотрю, — он кивнул на шрам, похожий на букву «У», который украшал мою левую щёку.
— А ты тоже время зря тут не терял: бороду вон отпустил, — подколол я.
— Да, решил сменить имидж, — Витя провёл пальцами по своей коротко стриженой бородке.
— Мы же ещё до армии разбежались, забыл что ли?
— А, ну да, ну да, точно. Чем она сейчас занимается, не знаешь? Поступила куда?
— Да без понятия. А ты поступил, полагаю.
— Да, на экономиста, как и хотел. Точнее, как папаша хотел. Подрабатываю теперь у него в конторе. В общем…
— … жизнь удалась, — закончил я.
— Ну да, — как-то виновато пожал плечами Витя и отпил кофе.
Повисла пауза.









