Найдена

 – Тут какая-то девка… Хворая, что ли…

Затопали ноги, приблизились темные силуэты, голоса…

– Сажай ее на свою телегу, – посоветовал кто-то. – Ведь идешь порожняком, а она, кажись, ногу подвернула.

Бородач потрепал меня за плечо и протянул руку:

– Встать можешь?

Я попробовала. Лодыжка болела. Оперевшись на плечо бородатого, я кое-как проковыляла к телеге и свалилась на пропахшие потом доски. Колеса засипели. Мимо поползли кусты. Впереди, далеко над головой возницы, в небе скучились и закачались друг перед другом знамена Ярослава. Телега остановилась. Что-то случилось? Я вытянула шею. Кусты и каменный завал справа показались знакомыми.

Боже мой, да это…

Откинувшись на спину, я замерла. Усатый возница потрепал меня за плечо. Пришлось открыть глаза.

– Подержи пока. – Он протянул мне вожжи. – Пойду узнаю, что к чему.

Он спрыгнул с телеги и затопал вперед. Я сжала в руках ременные вожжи. Ладони потели, а сердце колотилось так гулко, что стук отдавался в ушах.

Седоусый вернулся, когда я уже отчаялась. Уселся на облучок, причмокнул на нервничающего жеребца и покачал головой.

– Что там? – тихо спросила я. Воин глянул через плечо:"

"– Сторожевые натолкнулись тут на засаду. Не знаю уж точно, что и как, я недослышал, а только этот волколак из десяти наших шестерых уложил. И ведь жив, собака. Места здорового нет, вместо рожи месиво, глаз выбили, а оставшимся зыркает, будто зверь. Князь приказал не убивать его. Потом допросят. Но по виду он не из Святополковых. Верно, наемник… И чего ему вздумалось напасть на сторожевых?

Передняя телега тронулась с места. Возница отвернулся от меня, хлопнул вожжами, и вороной пошел. Я закусила губу. Значит, рябого наемника поймали… И меня… Но мой возница ни о чем не догадывается. Как долго он будет в неведении? До въезда в город? Город совсем рядом. А там встреча, суета, толкотня. Под шумок улизну куда-нибудь… А на Рябого я зря грешила. Он все сделал, чтоб выполнить приказ своего начальника. Разве что не умер.

Мимо телеги проскакали двое верховых. В поводу за ними шла запасная лошадь. Я легла и свернулась клубочком. Нужно немного подождать. В городе будет проще скрыться…

Как киевляне встречали Ярослава и как дарили хлеб-соль, я не видела. Лежала, сжавшись, в телеге и молила Бога, чтоб поскорее все кончилось и добродушные киевляне обступили злополучный обоз. Однако время тянулось медленно, словно ленивая, согревшаяся под солнцем змея. Наконец шумная толпа хлынула к обозу, и послышались довольные выкрики. Мой возница тоже что-то завопил, спрыгнул с облучка и принялся хлопать по плечам обступивших его киевлян.

Пора. Стараясь не замечать приветственных возгласов и объятий, я подобралась к краю телеги.