7
0Какая-то толстая тетка облапила меня и прижала к пухлой груди:
– Родимые… Как ждали-то вас!
Я высвободилась из ее рук, приготовилась и…
– Она!!! – Вопль невесть откуда взявшегося Торна заглушил шум толпы.
На миг все стихло. Лица вокруг смазались, и осталось лишь одно – красное от гнева, с выпученными глазами и открытым в крике ртом. Оно покачивалось, плыло и кричало:
– Это она! Она устроила засаду! Держи!!!
Я почувствовала устремленные на меня взгляды. Они, словно сотня липких пут, опустились на грудь и на плечи.
– Держи! – надрывался Торн.
Кто-то из близстоящих уже потянулся ко мне. Удивленное лицо возницы проплыло перед глазами. Страх придал решимости. Увернувшись от цепких рук, я плюхнулась животом на телегу и схватила вожжи.
– Э-эй! Пошел, гад! – завизжала я, хлестнув вороного по холеному крупу.
Он дрогнул и, сминая толпу, шарахнулся вправо. Кто-то отчаянно заверещал.
– Пошел, пошел! – орала я.
Вороной метнулся влево. Тяжелые копыта застучали по мостовой. Телега накренилась, засипела и, чудом удержавшись на колесах, развернулась.
– Давай! – Я еще раз взмахнула вожжами.
Вороной рванулся. Мимо заскользили раскрытые рты, изумленные глаза, растопыренные пальцы… Неожиданно лошадь скакнула в сторону. Что-то ударилось о телегу, заскребло. Я успела разглядеть красный зипун встречного возницы и его руки. Успела крикнуть на вороного и ударить его вожжами, а потом уже ничего не понимала. Подо мной заскрежетало, конь дернулся вперед, затем встал на дыбы и встряхнулся, в сторону покатилось оторванное колесо, а на меня рухнуло тяжелое тело, и железные пальцы сдавили горло. С болью пришла тьма…
46
Я уже задыхалась, когда хватка нападавшего вдруг ослабла, а затем чужие руки и вовсе отпустили мое горло. Глухо, словно издалека, донеслось:
– К князю ее! К князю!
Меня подхватили под руки и выволокли из телеги.
– Молоденькая какая, – жалостливо всхлипнул кто-то над ухом, но другой голос, уверенный и резкий, возразил:
– Судить эту молоденькую! Чуть Протелеймона не задавила…
Меня окружила шумящая толпа. Кто-то кричал, кто-то опасливо отшатывался, а некоторые даже пытались ударить, отчего мне приходилось прикрывать лицо рукой. Повозки, конские бока, сафьяновые сапоги в золоченых стременах… Моя голова кружилась, мысли путались.
Ярослава я не узнала. Князь выглядел совсем иначе, чем в Новгороде, он казался больше и значительней.
– Вот, поймали сбежавшую девку.
Удар сзади опрокинул меня под копыта княжьего коня. Рубашка треснула и расползлась по вороту, а в боку засаднило. Глотая пыль, я поглядела на князя.
– Э, старая знакомая! Знаешь этого? – Ярослав указал на едва видневшуюся за спинами дружинников телегу.
Я взглянула и покачала головой.
