Мушкетер поневоле

Крепость довольно новая и основательно построенная. Даже Красную площадь пересекает ров, примерно на уровне современного мавзолея. А Комендантская или Колымажная башня сильно мешает штурму, ведя фланговый огонь. Пушки новые, довольно скорострельные, до трех выстрелов в минуту. И картечью! Я все привязал, и мы двинулись влево по стене. А вот это уже вкусно! Четыре невысокие башенки защищают вход на Троицкий мост. Во всех — ворота, да жиденькая стеночка с наклонным мостом. Дело портил «белый город», это не настоящий город, а защитные сооружения, в которых все еще находятся поляки. В руках восставших только «Никитские ворота». Спустился со стен, и собрал командиров. В первую очередь распределили стрелков, лучшие из которых сразу приступили к работе. На достаточно частую стрельбу сразу обратили внимание в Китай-городе. Оттуда прибыл вначале посыльный, а потом и «начальство». Под прикрытием точного огня в Белый город вошли штурмовые группы и расширили плацдарм за Никитскими воротами, захватив 12-ть караулок и восемь орудий.

Подъехавший князь Пожарский оказался молодым человеком с бородой, примерно моего возраста. Мы поздоровались, и я предъявил свои «грамоты».

— А мне тут врали, брат, на тебя, что самозванец, трон захватить пытаешься.

— Пытаюсь, честное слово, но не захватить, он уже захвачен, а освободить. Мне не все равно, чья задница будет его протирать. Я бы предпочел, чтобы это был зад внуков Рюрика.

— Я тоже не для себя стараюсь, хоть и Гедиминович. Как так быстро палите?

— У них вот такие пистоли, и вот такие винтовки.

— Где взял?

— Сделал, у меня во Франции завод.

— Что здесь делать собираешься?

— Как совсем стемнеет, возьму вот эти четыре башни, монахи, как видишь, помосты городят. Вынесем ворота. А дальше все в твоих руках, князь, у меня только монахи. Прикрыть я прикрою, но мои штурмовики на стены не пойдут. Не их работа рубиться.

— Согласен. Людишек подтяну.

Договорившись обо всем и согласовав время, мы с ним расстались. Стемнело, и я дал команду еще одному батальону сменить штурмовые группы и продолжить наступление. Ракет мы пока не применяли, молчали и пушки. Вынесли трех раненых. И тут загрохотало так, что чертям тошно стало, в ход пошли ручные гранаты. Поляки бросились бежать к мосту, и на их плечах батальон, без потерь, взял все башенки и укрылся от огня в них. Крепость палила в белый свет, как в копеечку, неся при этом просто огромные потери от огня стрелков.

— Ну, что не начинаешь? Как ворота брать будешь? — спросил князь Пожарский.

— Готовимся.

— Ну, что? Я атакую!

— Не подавив Колымажную, твои все лягут на мосту.

И тут по Глухой башне прилетело четыре ракеты, поразившие два каземата для флангового огня. И тут же четыре ракеты залпом разнесли Троицкие ворота.