Мушкетер поневоле

Он остолбенел от неожиданности, что кто-то не посмотрел на то, что находится в меньшинстве, и оказал сопротивление. Ваш муж — не воин, он — простолюдин, скорее всего, богатенький простолюдин. В Европе стало модно выходить замуж за деньги. Но, он — трус, и не может быть достоин такой благородной и очаровательной дамы.

Леонора фыркнула и удалилась, но обернулась еще раз, посмотреть на мою реакцию, за что была удостоена еще одним легким поклоном. Я не злорадствовал, не улыбался, сохранил спокойное и почти безразличное лицо. Появился вновь камергер, и провозгласил, что королева возвращается. Она вернулась в новом платье. Видимо испачкалась или пролила на себя что-то. Позже мне стало известно, что она несколько раз за вечер меняет платье. Может быть, просто потеет. Не знаю. Лакеи подровняли стулья, королеву все встречали стоя и с поклонами. После того, как она села за стол, к нему вернулись все. Больше за ужином ничего «такого» не произошло. Танцев королева не объявила. Но, уходя отдыхать, остановилась напротив нас с Марго и произнесла те слова, которые мы от нее ждали:

— Принц Андре, мы находим, что камер-юнкер Кончини несколько переусердствовал, и чуть не сорвал нашу поездку сюда. Мы его удалили от себя. — Мы с Марго поклонились, а когда она прошла мимо, следовавший за ней камергер протянул мне мешочек с теми самыми «пистолями». Королева была богатой «девушкой», во Франции за ней закрепилась кличка: «Толстая банкирша». Она покупала всех. Умом и сообразительностью не отличалась, поэтому действовала именно таким способом.

Сзади ко мне подошел герцог де Роган, похлопал меня по плечу, поздравил с наградой, и сказал, что знает, где мой кабинет. Но, вмешался епископ Арман, и приватного разговора не получилось. Мы ушли в область большой политики, все пытались прощупать мои настроения и взгляды. В кабинете собрались представители всех «партий», присутствовал даже принц крови Конде. И когда я сказал, что не хочу в Париж, что есть места важнее его, на меня посмотрели с полным недоумением.

— Господа! Помимо всего прочего, у меня есть собственные интересы, и они никаким образом не касаются правящего дома. Как, где и на чем заработать деньги я знаю. В Париже это будет зависеть от хорошо подвешенного языка, долгих поклонов и в потакании царствующим персонам. Я же хотел бы вернуться на Родину, но не один, а с корпусом, чтобы выбить поляков из Москвы, и, если удастся, то из Варшавы и Кракова. Для этого мне требуется оружие и деньги. Поэтому больше всего меня интересует Бретань, Нант. Могу объяснить почему: в первую очередь из-за высоких приливов. Они дают возможность построить доки. Чуть выше Нанта — большое количество железной руды. А мне требуется вот этот сплав.

— Что это?

— Это — несварная сталь.