1
0
Зря.
Револьвер в моей руке ожил, с грохотом рванувшись вверх. Отдача сердито лягнула в локоть, и вольника будто ударило в голову кувалдой. С такого расстояния тяжелая пуля наверняка разнесла череп на части, но я все равно еще дважды выстрелил еще дважды, зацепив за одно еще одну фигуру в камуфляже.
Время, до этого почти застывшее, сорвалось с привязи — и понеслось вскачь, стремительно наливаясь треском и запахом пороха. Вольники ринулись к стенам, уходя от выстрелов, а их главарь присел и с немыслимым для человека его комплекции проворством подхватил с ковра револьвер.
"Но выстрелить не успел — пуля из дядиного штуцера отшвырнула его на пару шагов, оставив на мокрой куртке внушительных размеров дыру. Судя по жалобным крикам, Орлов в своей части коридора тоже справлялся неплохо, и я уже думал рвануть ему на помощь и уложить хоть пару вольников врукопашную, однако Горчаков сработал быстрее.
На его месте я бы шарахнул Кольцом Льда прямо в толпу — куда-нибудь, по ногам, чтобы свалить побольше противников и не зацепить своих. Но старик в очередной раз сумел удивить, и вместо этого выудил из арсенала фокус посложнее.
Окно в дальнем конце коридор со звоном брызнуло стеклом, все двери разом распахнулись, и на этаже разом похолодало, будто на улице вдруг наступил январь. Дождь ворвался внутрь, и его капли застывали на лету, превращаясь в крохотные белоснежные кристаллики. Их веса не хватало пробить ткань, но по не защищенным одеждой рукам и лицам они хлестали с двух или трех сторон разом.
Уцелевших вольников смело невидимой волной. Несколько свалились сразу, а остальные со стоном сползали вниз по стене, пытаясь закрыть от кусачей ледяной картечи хотя бы глаза.
Обстановка не слишком-то располагала к раздумьям, однако я все же успел почувствовать что-то подозрительно похожее на зависть. В моей груди бурлила мощь первородного пламени, и по чистой магической силе я наверняка уже почти не уступал Горчакову, но до его изящества и сноровки в обращении с родовом аспектом мне было еще далеко.
Неудивительно — старик оттачивал свое мастерство десятки лет. И там, где я прошелся бы Даром, как бороной, спалив дотла весь коридор, он лишь уложил вольников на пол, никого не покалечив… почти.
— Матерь милосердная, Ольгерд Святославович… В следующий раз предупреждайте! — Орлов шагнул вперед, на ходу смахнув с рукава ледяное крошево. — А где остальные?
— Удрали, — отозвался я, направляясь к лестнице. — Заканчивайте с этими — я постараюсь догнать!
— Стой… Куда? — Дядя рванул за мной следом. — Да подожди ты!
Я одолел пролет в два прыжка и оказался на первом этаже.
— Туда, ваше сиятельство! — раздался испуганный женский голос.
