8
0Осень рано началась, не люблю ее, всегда в это время грустно, еще больше грустно. Виолка снова в кудрях, на щеках румянец, а на шее засос, она прикрывает его платком, словно никто не заметит.
Не хочу говорить, с кем была, никогда у меня не было такой привычки – рассказывать о мужиках, да и был он один, и все его знали. Ненавижу его, а еще больше себя, что как наивная дурочка повелась, что так хотела ласки и заботы, которой никогда не было.
– Виссарион у себя, ты не видела?
– Тут один парень с утра о тебе спрашивал.
– Высокий, здоровый, с короткой стрижкой?
– Да, – Виолетта округлила глаза, приоткрыла рот, пепел с сигареты упал на белую блузку.
– Все нормально, я знаю его, одноклассник мой бывший, Вадим, жену свою ищет, та сбежала с любовником и обокрала его на пять миллионов.
– Да ладно! Такой красавчик, а жена сбежала? И чего бабам надо?
– А твоему чего надо было?
– Ой, сравнила, мой мразь конченая.
– Виола, дай позвонить, я быстро.
– Да, конечно.
Она дает мне свой простенький смартфон, без всей этой навороченной блокировки, набираю одиннадцать цифр, слушаю гудки, они есть, и это радует.
– Алло, если вы не по делу, то катитесь к черту, у меня выходной.
– Нинка, Нинка, привет.
Улыбаюсь, забыла, когда это делала, с Нинкой всегда так, она полна позитива и настроена на лучшее, этакая мартышка с барабаном на батарейках. Но она, конечно, против этого сравнения, но мне бы такой позитивный настрой.
– Рыжая, ты? Черт, Аринка, ты что опять натворила? Господи, где ты, что вообще произошло?
Никифоров звонил ей, искал, может, даже угрожал или обещал что-то, он это умеет – в барской манере, словно ему все должны. Нинка волнуется, говорит, не замолкая.
– Все в порядке, Нин, у меня все хорошо, я вырвалась и начинаю новую жизнь, ты не представляешь, как это круто.
– Это ты не представляешь, что он с тобой сделает, когда найдет, а ведь он найдет, Арин, злой как собака. Приезжай ко мне, я на даче тебя спрячу, у Валеры прекрасная дача, там красиво.
– Валеру твоего точно впутывать во все мои приключения нельзя, не хочу, чтоб у тебя были неприятности. Слышать хотела просто родной голос, все хорошо, реально, Нин, у меня все отлично.
Отключилась, пока не расплакалась, какая-то сентиментальная тоска в это время года, а может, после нашего секса с господином Покровским, который так нежно обнимал, целовал в висок. Сила, забота и уверенность в одном мужчине, это было необычно и непривычно.
Наверное, поэтому психанула, накричала, а еще дернулась и ушла, отказавшись от помощи. Но мне действительно нельзя быть с ним, а еще я не люблю людей его склада, не выношу, когда командуют, решают, как лучше для них.
– Арин, все в порядке? Ты так уже пять минут стоишь.
– Да, хорошо, спасибо, держи.
