8
0Я пока поехал в бар тот странный, тут у них, конечно, бардак полный, никто ничего не знает, охранник подозрительный, официантка, владелец – старик грузин, у него имя Виссарион.
– А фамилию девушки никто не знает? Быть того не может. Она не могла возникнуть ниоткуда, давай, Вадим, включи все свое обаяние и узнай мне все.
– Хорошо, Тихон Ильич, мне ее дальше пасти? Может, вам кого из ребят прислать? Время какое-то мутное началось, а еще эти турки у Сени.
Вот обожаю своих парней, все-то они знают, за папку беспокоится, может, такие и не предадут в тяжелые моменты.
– Сеня? Это Есения? Ты знаешь ее? Знал?
Сжимаю телефон, напрягаюсь, словно боюсь упустить что-то важное.
– Нет, она слишком дорогая, да у меня девушка есть, брезгливый я. Ребята говорили, у нее есть покровитель богатый, больше ничего не могу сказать.
– Узнай про эту Есению все, что можно, с этого дня ты мой личный Шерлок Холмс, и за Ариной присмотри, чтоб не вляпалась в какую историю, она может.
Вадим ответил коротко, что все будет сделано. И что б я без него делал, надежды нет ни на кого, даже себе доверять уже не могу, отвлекаюсь постоянно на девушку с рыжими волосами и запахом солнца и цветов ранним утром в конце лета.
* * *– Савелий, почему он такой нервный? Что я не так сделала?
Светлана смотрела на себя в большое зеркало, подкрашивала пухлые губы."
"– Плохо ты старалась, Света, ой плохо, отвратительно, можно сказать, если своими прелестями не смогла вскружить Покровскому голову. Баба у него другая, моложе и сочнее.
– Это та рыжая? Вчерашняя?
Девушка испуганно обернулась, посмотрела Кузнецову в глаза, она часто видела его у дяди дома, он даже нравился ей в свое время, пока не появился Тихон.
– Прикинь, да? Всего день – и наш царь уже нервный, на тебя срывается, самому интересно, в какой позе она ему мозг насилует.
– Да она ненормальная, я вообще решила, что наркоманка, быть того не может.
– Тебе что сказали делать здесь? В зеркало смотреть и губы красить? Или в социальные сети титьки выкладывать? Так вот, не туда ты их выкладываешь, милая. А должна ночной кукушкой петь то, чему тебя учат.
Света прижала руки к груди, сделала шаг назад, Савелий смотрел с презрением, было неприятно, словно она виновата в том, что Тихон на нее не обращает внимания. А ведь она все делает для этого.
Кузнецов ушел, девушка взяла телефон, набрала длинное сообщение, перечитала несколько раз, отправила. Надо было избавиться от той рыжей сразу, а не просто отпускать.
Глава 20
Арина
– Ты дома, что ли, не ночевала?
– С чего взяла?
– Да мы утром заезжали с Маратиком, хотели тебя до бара подкинуть.
– Гуляла, говорят с утра полезно.
Докурила, выкинула сигарету в урну, выдохнув дым, который тут же унес холодный ветер.
