Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

В нем было смешно абсолютно все: несуразная фигура, напоминающая восточного Чарли Чаплина, богатейшая подвижная мимика, которая не раз вызывала приступы смеха у окружающих. И еще он постоянно «закидывался» насваем.

— Где ты его берешь? — недоумевал я.

— Восточная хитрость!

Он улыбался, удерживая насвай за губой.

— Так то мне похер. Главное, чтобы вы выполнили задачу и выжили.

— Командир, ты ставь задачу. Мы все сделаем в лучшем виде.

Другие бойцы относились к Джуре с уважением, как к умудренному опытом мужчине. Земляки-таджики уважали его за возраст и дух, и за смелость и способность постоять за себя.

Его шутки снимали напряжение и делали суровую действительность детским цирком.

— Я когда услышал про тебя, командир, — не обижайся — подумал: «Вот какие мы важные! Мало нам наших ментов, так специально к нам из Англии констебля прислали. Вот это уважение!».

— Джура, когда мы вернемся в Москву, я буду твоим продюсером. Мы с тобой порвем сцену и все стендаперы уволятся с ТНТ! Будешь в «Камеди клаб. Душанбе стайл»!

Помимо артистизма он обладал талантом повара.

Из простых солдатских пайков он мог сделать кулинарный шедевр, достойный всех звезд Мишлена.

Я не знаю, как он это делал, но это было божественно вкусно. Сказать, что он вкусно готовит, это значит ничего не сказать. Готовил он божественно!

Полигон

Готовились мы с утра и до ночи. Чтобы поддержать бойцов и зафиксировать у них новый опыт я концентрировал внимание бойцов не только на ошибках, но и на положительных изменениях. Человек, несмотря на всю его сложность, — существо простое и поддающееся дрессировке. Старые добрые «кнут и пряник» — создание негативного и позитивного подкрепления — помогали формировать новое поведение.

Поэтому я хвалил бойцов, когда видел, что у них что-то получается хорошо. Однако для выработки автоматических реакций в поведении в среднем необходимо от двух до восьми месяцев работы. К сожалению, у нас их не было. Тем не менее они показывали отличные результаты.

— Сегодня нам предстоит отработать важную задачу — захватить украинский блиндаж, в котором засел противник. Что мы должны сделать в первую очередь? — спросил я, держа в руках «Мавик-3».

— Провести разведку, — почти хором ответили бойцы.

— Правильно, — ответил я, отдавая БПЛА ответственному за него бойцу с позывным «Пегас».

Он поднял БПЛА и стал докладывать по рации обстановку на позиции противника. Было важно синхронизировать все наши действия и до автоматизма отработать связь нашей артиллерией, расчетами гранатомета «АГС-17» и командой крупнокалиберных пулемета «Корд».

— «Констебль» — «Пегасу». Наблюдаю на севере блиндаж противника. Вижу семь солдат, которые рассредоточены по траншее. Посередине траншеи установлен пулемет.