5
0
Группа максимально сблизилась с окопом и тут за моей спиной прозвучал выстрел из гранатомета. Метрах в пяти от группы в воздух взлетел столб огня и земли. Все попадали на землю.
«Задвухсотил» пацанов!» — подумал я и подбежал к бойцам, которые лежали на земле с выпученными глазами и ощупывали себя руками.
— Убитые или раненые есть? — обратился я к бойцам, осматривал их.
Ни тех, ни других, к счастью, не оказалось. Я очень сильно испугался в тот момент. Я стоял и смотрел на сжавшегося в комок «Грязныша» и думал: «Ну зачем он приперся на войну? Зачем я навязал ему эту должность? Больше он стрелять из гранатомета не будет!».
Вечером бойцы привели к нам таджика с позывным «Талса», который имел образование медбрата. У нас появился первый медик, который мог показывать другим бойцам, как правильно затягивать жгут и перебинтовываться. Бригада у нас складывалась интернациональная. В нашем отделении были украинцы, русские, белорусы, таджики, узбеки, армяне и люди других национальностей. Потомки Паниковского — человека без паспорта. Ребята, которые записались добровольцами и не имели российского гражданства, в случае удачного окончания контракта должны были получить паспорт гражданина Российской Федерации.
Вечером, перечитывая и сверяя штатку, я увидел, что у одного из «Кашников» скоро будет день рождения. Мне в голову пришла идея праздновать дни рождения каждого бойца, в моем подразделения. Мне было неприятно разделение людей на касты и подгруппы. Я хотел как можно скорее уничтожить это деление между «Вэшниками» и «Кашниками». Воевать нам предстоит вместе и на одинаковых условиях, а для пули или мины нет разницы, «Вэшник» ты, или «Кашник».
А для врага — тем более. Смерть уровняет всех. Так пусть это произойдет еще при жизни.
Помощник пулеметчика «Цистит»
На следующий день ко мне с серьезным видом подошел таджик Джура с позывным «Цистит». Мудрый талантливый мужик с веселым нравом. Он был небольшого роста и среднего телосложения. Он сидел за убийство на почве обостренного чувства несправедливости. Мошенник-прораб хотел кинуть его и бригаду, которой он руководил, на деньги. В процессе выяснения отношений прораба настигла немедленная карма, и Джура убил его голыми руками.
— Командир, — сказал он, смотря мне в глаза, — я хочу пулеметчиком быть. Или хотя бы помощником пулеметчика.
— Ты в своем уме, Джура? Тебе придется таскать свой автомат, разгрузку и еще БК для пулемета. Это тысяча патронов. Примерно тридцать пять килограмм, — он внимательно слушал и понимающе кивал головой. — На тебе одновременно будет шестьдесят килограмм.
