Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Как он так погиб? — еще раз как бы самому себе задал вопрос «Каркас».

— Да очень просто: расслабились. Фишкари на расслабоне, остальные гасятся по подвалам. Заходи да закидывай их гранатами. Иллюзия тыловой позиции.

Мы помолчали, попивая кофе, почтив этим молчанием память Темы. Вроде бы ничего необычного, за исключением того, что мы были в Бахмуте и в трехстах метрах отсюда по-прежнему шли жесткие кинжальные бои. Командир прислал в штаб «Птицу», и мы с «Каркасом» выдвинулись в его сторону, чтобы отчитаться о ночном инциденте.

— С каждым погибшим из тех, кто приехал с тобой из Молькино, твои шансы тоже уменьшаются? — суеверно зашептал в голове вояка.

 — Остался ты да Леха.

— Тебе просто горько, что погиб твой хороший приятель, — сказал, сев в свое кресло, психолог. — Ты же знаешь, что процесс проживания утраты занимает какое-то время. Тебе нужно позлиться, чтобы продвинуться дальше к принятию.

— От судьбы не уйдешь.

— Ты просто не хочешь принять, что в мире есть неопределенность и нет никакого заранее известного плана.

Спор этот был давним и обычно ничем не заканчивался.

В этот раз он оборвался в голове так же внезапно, как и начался.

Я стал считать тех, кто погиб, и тех, кто выжил на сегодняшний день, и, к своей радости, понял, что вторых больше в два раза. Но с каждым, кто уходил, рвалась невидимая ниточка, которая держала меня на связи с прошлой мирной жизнью.

Эти люди и наши совместные воспоминания не позволяли мне окончательно погрузиться в войну и стать тем, кем я не собирался становится.

— В городе все-таки воевать удобнее, — видимо, устав идти молча, сказал «Каркас».

— Согласен. Тут проще определять и сектора, и направление. И ориентиров миллион, — поддержал я беседу.

 — Вчера вот попали мы в полуокружение, и я точно передал, где мы.

А в полях поди найди ориентиры. Все елки одинаковые!

Я вспомнил случай с «Цылей» и улыбнулся и стал рассказывать его «Каркасу».

— Он как-то выходит на связь и говорит: «Там хохлы. Вот видите, там елка? Елка там! Вы что не видите елку?». Ему командир говорит по рации: «Это абрикос. Ты болван что ли? Ты только посмотри, сколько тут елок!».

— Так и спросил командира: «Ну вы чо не видите елку?», — заржал «Каркас». — Я представляю его лицо.

Когда мы подошли к переправе через реку Бахмутку, «Каркас» вспомнил, как они брали этот участок «частника».

— Вот в этом доме нас пулеметчик тогда зажал, головы не поднять.

Он показал на хорошо сохранившийся дом.

— Пришлось вон там, между стенками, протиснуться и в тыл ему зайти. И оттуда уже я его гранатами достал.

— Смотри-ка, он тут так и лежит, — сказал я и показал ему его старого друга, заглянув в окно дома.

— Почему, интересно, собаки первыми лицо начинают объедать? — философски спросил «Каркас», разглядывая мертвого.