Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Так помнишь, когда из Зайцево выдвигались, ты мне сказал: «Андрей, будешь замыкающим, подгонять, кто отстает, ну и смотреть что там вообще»?

— Уже не помню. За три месяца столько прошло.

— Я и шел. Машины расхераченные гражданские в кюветах валялись, — стал рассказывать «Эрик», вспоминая подробно события тех дней. — Слева поле было, и черный бык лежал мертвый. А когда на трассу вышли, я там первый раз труп увидел.

В футболке и в трусах солдат украинский.

— Мы его убрали через месяц, чтобы «пополнях» не пугать.

— Ты же мне сказал следить, а я смотрю, «Сабля» смоленский отстает.

В учебке понтовался, а тут заныл. Я стал его подгонять, а он давай заднюю включать: «Не могу больше нести. Кину это БК тут». Я говорю: «Я тебе кину! Это пацанам и нам!». В итоге донес все-таки.

— Мы потом собирали БК за такими.

— Потом ты пацанов послал группу «Серебрухи» выносить. Потом «птички» эти первые ВОГи по нам кидали, и «Банур» сбил одну. Страшно было. Все деревья и кусты посечены!

Просто я такого никогда не видел и не хочу даже видеть больше — это просто пиздец. Повсюду воронки.

— Я тогда тоже растерялся немного, — уже с умилением, как о воспоминании детства, вспомнил я ту ночь.

— И ты меня отправил помогать «Айболиту» раненых выносить. Мы их с «Зефом» таскали. Конец ноября, а с меня пот тек ручьем. Очень тяжело, конечно, было. Потом из палатки и двух палок сообразили носилки сделать. Полегче стало. Дотащили его до промки этой, где подвал был, и в здание забежали. А пацаненок, которого несли, он на позитиве такой, подшучивает. Мы с ним разговаривали, чтоб он в сознании был. Нормально донесли и передали его медикам."

"— Это первый наш «Аид».

Увидев его удивленное лицо, я пояснил:

— Короче, первый госпиталь и база на заводе «Рехау».

— Ааа. И мы, чтобы не идти по улице, пошли сквозь здание. Смотрю, лежит «двухсотый», пакетами накрытый. Рука торчит. Я мимо иду и думаю: «Лишь бы не дернулся». Но он не дернулся. Там уже взяли носилки нормальные и назад.

«Эрик» глубоко затянулся сигаретой, видимо погрузившись в воспоминания.

— Назад идем, смотрю «Айболит» на плече пакет несет.

Я спросил: «Кто это?». Он говорит: «Серебруха». И полдня не воевал.

— Да. Полгруппы его сразу убило.

— Вернулись мы в блиндаж. Жрать хотелось сильно.

Нашли там меда полбанки и давай палками его есть. Джип украинский еще проскочил по дороге. Мы пока связывались, чтобы узнать, чей он, он уже назад уехал. Повезло им тогда. Я первым на фишку встал. Холодно было очень. Вернулся и присел там в блиндаже и какой-то тряпкой накрылся в темноте. Не согрелся, конечно, но ощущение, что теплее, было. — «Эрик» улыбнулся, глядя на меня. — Жить захочешь, и в говне плавать будешь.

— Согласен.

— Потом танчик этот. Который на перекресток выезжал и по нам работал.