Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Но когда внутри самого Рима начинается имущественное, правовое, ценностное расслоение, когда он погрязает в роскоши и личные интересы отдельных граждан и групп становятся важнее интересов Рима, он фактически начинает пожирать сам себя. Последнее время его существования он уже не развивался, и все усилия его «достойных мужей» сводились не к преумножению славы и благополучия, а к междоусобной борьбе за власть, деньги и должности. И без вторжения варваров Аттилы Рим был обречен. Варвары нанесли ему «удар милосердия», оборвавший агонию. СВО стало в некотором роде тем, что немного встряхнуло наше общество и помогло сбросить с него налипшую в мирные годы шелуху.

У каждого человека есть два типа механизмов, которые заставляют нас что-то менять в своей жизни: стимуляция болью и мотивация от светящейся впереди награды. Мы были и стимулированы и мотивированны удовлетворением базовых потребностей. Самая главная стимуляция — это свобода, которую получали бывшие заключенные! Те, кто выбрал прийти в «Вагнер» из мест заключения, понимали, что свобода стоит дорого. Они, как игроки, поставили на кон свою жизнь, чтобы отвоевать, выжить и получить возможность начать новую жизнь.

Правила игры были просты, как в сериале «Игра в кальмара»: выживает самый умный фартовый и приспособленный. В конечном итоге главный приз получат те, кто сможет выполнить эти задачи. А чтобы выжить, тебе необходимо, как гладиатору, победить на арене врага. Ничего, как говорится, личного. Просто работа.

Второе, что двигало бойцами, это нежелание оказаться трусом и ударить в грязь лицом перед товарищами. Желание защищать свою Родину, себя и свои семьи от нависшей угрозы НАТО в лице Украины.

И третье — это те бонусы, которые нас ждали в чужих окопах, и красивые мечты о том, что будет после того, как вернешься домой.

Ребята с позиций на «Острове» должны были прикрывать наступление групп с запада, а группу, которая шла с востока, прикрывали с наших позиций в Опытном. Бойцы на позициях с приборами ночного видения распределили сектора обстрела и заняли свои позиции. У пацанов уже был боевой опыт и им не нужно было дополнительно разжевывать что и как нужно делать. Мы нарисовали точный план, распределили роли, и они пошли, чтобы «делать красиво».

— Все будет в ажуре, начальник! — уверял меня перед началом штурма старый зек с позывным «Лукошек», отсидевший полжизни за убийства.

— Главное зайти тихо, чтобы лишнего сопротивления не было.

— Когда сопротивляются, я, наоборот, только злее становлюсь, — скривив рот в улыбке прошипел он.

«Где вас, маньяков, понабрали?» — подумал я и мысленно перекрестился.

— Выдвигаемся на рассвете, как обычно без шума! — еще раз напомнил я.