Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Мы обсудили с ними, кто войдет в две штурмовые группы, которые будут заходить на базу, и кто их поведет. Программой минимум для этих двух групп было зайти с запада и востока и, воспользовавшись проломами в бетонном заборе, быстро заскочить туда и закрепиться в двух крайних зданиях.

База представляла собой территорию двести на триста метров с четырьмя небольшими промышленными одноэтажными строения по углам и одним огромным капитальным амбаром в центре. На ее территории находилось множество разбитой техники и промышленного мусора. Визуально мы не наблюдали противника, но я был уверен, что он там есть.

— Промежуточная задача: зайти туда, закрепиться вот в этих двух крайних зданиях и постепенно выдавить противника со всей территории базы.

— План понятен, — ответил «Эльф», которому предстояло командовать одной из групп.

— Что за бойцы у тебя, «Эльф»?

— Как обычно: боевые бомжи.

В отличие от чисто одетых, по европейским стандартам, украинских военных наши солдаты выглядели как кроты-землекопы. Они были в засаленных, покрытых слоем грязи и земли бушлатах, которые хорошо маскировали их в этих условиях.

Иногда, когда я смотрел на наши позиции в съемках «Пегаса», я не мог их отличить от кучи мусора или бугорка земли, пока они не начинали шевелиться. Поехать и выкупаться в бане каждый из них мог раз в две недели. Но, как только он попадал на позиции, он тут же покрывался коркой маскировочной грязи, которая сбивала с толку противника. Когда враги видели перед собой не какого-то «спешела» в нарядном бронике и модной каске, они воспринимали их как недоумков и орков. В окопах твой внешний вид не решает ничего. Наши разбойники были мотивированы заскочить в окоп и хлопнуть лохов в их нарядной экипировке, чтобы забрать у них все хорошее. Как мои друзья из казанских группировок, мы были похожи на гопников из неблагополучных районов, которые в девяностые ездили раздевать мажоров в Москву.

Недаром Мел Гибсон взял для своего фильма «Апокалипсис» цитату из одиннадцатитомной «Истории Цивилизации» историка и философа Уильяма Дюранта: «Великую цивилизацию нельзя завоевать извне, пока она не разрушит себя изнутри».

Чем изнеженнее становится общество в государстве, и чем больше оно погрязает в поиске легкой жизни и удовольствий, тем быстрее оно деградирует и становится жертвой внешних врагов. Если мы внимательно посмотрим на историю разных цивилизаций, обращая внимание на их периоды взлета и падения, то сможем увидеть многочисленные подтверждения этого наблюдения."

"Самый яркий и широко описанный пример — Римская империя. Пока Рим был объединен единством интересов и ценностей, он был успешен и непобедим.