Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Или упоротые…

Володя предложил закинуть им туда пару термобаров, чтобы выжечь это гнездо, но стрелять, кроме двери в подвал, было некуда, и мы решили сделать коктейль Молотова. Эвакуация быстро насобирала бутылок из-под украинской водки «Хортица», которыми были завалены все позиции и, как в войну, сделала несколько ящиков «зажигалок» из подручных материалов. Нам необходимо было выкурить их до наступления темноты, чтобы не оставлять у себя в тылу очаг сопротивления. «Пегас» летал и снимал, как наши ребята закидывали им «зажигалки» и гранаты в те щели, откуда валил дым.

Один из бойцов, проявляя цирковые навыки, забрался на забор и, подтянувшись на руках, закинул гранату в дымоход, который торчал на полтора метра над крышей.

— Он случайно не акробатом в цирке работал до зоны?

— Может, вор-форточник. Пригодились навыки, — удивлялся я способности бойца несмотря ни на что идти к своей цели.

— Такого в кино не покажут конечно, — подлил масла в огонь «Бас».

Настоящая война — это не фильм, где люди в чистенькой форме красиво стреляют в друг друга и эффектно рвутся гранаты. Где после попадания в них пуль и осколков они красиво падают с улыбкой на устах.

Настоящая война — это отсутствие какой-либо жалости к противнику, у которого в руках есть оружие. Это оторванные конечности, расплющенные головы с выпадающими из них мозгами, вспоротые животы и обгорелые куски мяса, которые еще десять минут назад были живым человеком. Это вонь от потрохов и разлагающихся тел. Это тела, объеденные животными и домашними питомцами. Война — это убийство и грязь. Но в большей степени обратной стороной медали, о которой в своей книжке писал «Админ», являются чрезмерные чувства: ненависти, страха, тоски, азарта, которые, смешавшись в коктейль Молотова, выжигают тебя изнутри.

Я смотрел, как мои бойцы пытаются по-всякому выбить украинцев из этого подземелья, которое было сооружено еще при старом царском режиме, но им ничего не удавалось. Нам попались крепкие идейные бойцы, которые вызывали уважение и ненависть. По нашим ребятам стал стрелять отчаянный гранатометчик, который выбегал из-за забора автобазы, находившейся в метрах двухстах от этой базы. Со стороны самого Бахмута беспрерывно работали автоматы и крупнокалиберный пулемет, но это было не страшно, потому что он не пробивал бетонные плиты забора.

— «Констебль», что будем делать? Уже полпятого, а в шесть стемнеет.

— Помнишь, как Сухоруков бандеровцам в фильме «Брат-2» сказал? «Вы мне еще за Севастополь ответите!». А эти нам ответят за то, что людей пожгли в Одессе в «Доме профсоюзов»! Пидоры… — злился я. — Покрышки там есть от машин?

— Полно.

— Берете штук шесть покрышек. Наливайте в каждую по литру горючки, зажигайте и заталкивайте им в их нору, где вход.