Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Прежде чем залезть в спальник, нужно было вывернуть его наизнанку и вытряхнуть оттуда непрошенных гостей. А когда я залазил внутрь, мыши начинали бегать по мне, как будто я был частью интерьера. Они бегали по стенам и потолку, они падали сверху и обнаруживались в немыслимых местах. Но хуже всего было то, что они грызли все, что можно было грызть. Хруст и шуршание пайками продолжались и днем, и ночью.

Нам приходилось вести постоянную борьбу на два фронта. С одной стороны, на нас нападали украинцы, а с другой — вездесущие партизаны-мыши. Бойцы старались придумать ловушки и уничтожать их, но это не приводило к видимым результатам.

Миллионы мышей окружали меня и ребят на протяжении двадцати четырех часов, семь дней в неделю в любом месте, куда бы мы не передвигались. Прежде чем одеться или обуться, необходимо было проверить, поселились ли они в одежде или обуви за то время, что ты спал. Один раз две мыши стали выбираться из моего рюкзака в процессе моего перемещения по траншеям, и своим шуршанием сильно напугали меня. Слыша подозрительные шорохи, я подумал, что это ползает украинское ДРГ. Я был готов к отражению атаки, но почувствовал, что у меня кто-то выползает из-под броника. Когда оттуда выпрыгнула мышь, а из подсумка выбралась мышь покрупнее, шорохи прекратились. Так как мышиное ДРГ отступило, в бой вступать не пришлось.

В конце концов, война с ними была проиграна. Их мобилизационный ресурс намного превосходил наши способности по их уничтожению. Хорошо, что со вторым противником ситуации обстояла легче. Командир, который воевал до приезда на Донбассе и в Африке, рассказывал, что там была похожая проблема с джунгариками — разновидностью хомячков.

Но такого количества живности, которая ковром устилала блиндажи, даже он никогда не видел.

Пробный штурм западной части

Бойцы Жениной группы притащили много автоматов калибра 7-62 миллиметра. Это были громоздкие, сильно тюнингованные автоматы Калашникова с огромной убойной силой. Они пробивали рельсу в ее тонкой части. Вместе с ними они принесли портативную голландскую установку для разминирования в специальном рюкзаке с красивыми кожаными лямками. И старинный югославский ППД — пистолет-пулемет Дегтярева. Я с интересом рассматривал все, что приносили мне бойцы, и отправлял дальше в штаб.

— «Констебль» — «Айболиту»? Мы тут нашли склад с «калашами» интересными. Какие-то переделанные. От наших бывших союзников по блоку СЭВ: чешские или югославские.

Я их тебе отправил.

— Вооружили на свою голову пол-Европы, а они теперь ими против нас воюют. «Русский мир» им не нравится, а то, что русский мир производит, вполне используют, — стал ворчать я. — Что там еще есть?

— Да много что. Я один автомат себе оставил. Это просто мое оружие.