Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Думали, как забрать этих «двухсотых».

Он остановился, видимо, мысленно восстанавливая ход событий."

"— Когда «Макса» затрехсотило, я на его место поставил «Прапора». Потому что он был не просто храбрым, а безбашенным! В хорошем смысле этого слова. Ребят нужно было доставать. Но, когда мы пробовали, ранило троих: «Макса», «Бриза» и «Анжу», которому порвало щеку.

— Нифига себе! Лехе тоже щеку расхерачило.

— Я помню, как он сидел передо мной с разорванной щекой и спрашивал: «Кто нас туда послал? Зачем мы это делали?». Ясно, кто… — скривился «Бас». — И мы с «Прапором» стали решать, как их доставать оттуда.

Мы понимали, что есть два варианта: раннее утро и поздний вечер во время собачьей вахты — когда спать больше всего хочется. Когда ты стоишь на фишке целый день, к этому времени глаз замыливается, и ты хуже соображаешь. Мы сначала сходили туда вечером, чтобы посмотреть, где они примерно лежат. И решили, что лучше забирать их рано утром. Вариант был только один. Нужно было действовать по принципу «Наглость — наше счастье». «Макс» проверил их, и стало ясно, что они не заминированы. Нужно было просто забежать туда, схватить их и вынести под носом у хохлов. Я попробовал пойти сам, но мне приказали сидеть, как командиру на месте. «Прапор» взял четверых бойцов и утром выдвинулся на позицию перед заправкой. Решили, что два человека потащат по одному бойцу, и один был на подстраховке.

— Вот ты дотошный… — стал я терять терпение от длинной преамбулы «Баса». — Дальше-то что?

— Случилась такая картина.

Серега выдержал секундную паузу, как народный артист Лановой.

— Раннее утро. Украинцы не успели продрать глаза, как туда выскочило пять оленей! Схватили наших и ускакали, под их бурные аплодисменты.

«Прапор» успел еще оббежать вокруг заправки и схватить чей-то сброшенный бушлат, думая, что это «двухсотый».

— Спринтеры-самоубийцы! Но талантливо. А все почему? Потому что командир все грамотно спланировал! — радовался я за него. — Ну и «Прапор», конечно, герой!

— А как он с ребятами пролежал четырнадцать часов под обстрелом через несколько дней после этого, ты знаешь? Вот там действительно героизм, как в кино.

— Рассказывай.

Пока «Бас» мне рассказывал эту простую окопную правду, мое настроение поменялось с минорного на воодушевленное.

С такими людьми нельзя проиграть этот матч. «Мы еще на-пинаем этим “жовто-блакытным” в их ворота. Тут уже вопрос принципиальный, кто кого!», — подумал я.

— «Прапор», конечно, когда пришел, такой жесткий был. «Макс» его хоть и хвалил, но он успел посраться за пару дней со всеми.

«Бас» неодобряюще покрутил головой.

— Я ему говорил, ты будь умнее. Находи там общий язык с коллективом. А в остальном он действительно доставал «двухсотых» из таких мест, просто нереальных.