9
0
— Ну, по меньшей мере, если не продолжать, то хотя бы кончать, — умоляюще промямлил Смит далеко не из самого лучшего жизненного положения.
— И что, я действительно так хорош в этом ремесле?
— Если бы был умнее, мог бы править миром.
— Ты действительно так считаешь? — Энди нравилось издеваться над Давом.
Конечно, находиться в такой, несколько неестественной позе, застряв между «оу-е-е-е» и «fuck you» (4), было для Дава, как бы немного совсем неудобно, и он не мог определить, чего в данный момент хочет больше.
— Править миром, говоришь? — задумчиво произнес парень, несколько отстранившись и, словно позабыв, чем только что занимался.
— Энди, пожалуйста, — взмолился Смит."
"Мальчишка резко вдвинулся в прежнее положение и вновь замер.
— Я думаю над этим, — до предела мечтательно произнес он.
— Черт! Не мог бы ты подумать над этим в другой раз?!
— Мир крутится вокруг оси вращения. Сейчас он насажен на мою, значит, я и буду думать, как, куда и когда ему вращаться…
— Думай, только…
— Как же так, Дав? — Энди вновь отстранился. — Тебе нравится вертеться на шесте и, прикинь, мне тоже. Только разница, знаешь в чем? Я тебе позволяю, а ты мне нет. По-моему, есть в этом что-то не то. Давай по-честному. Сегодня я даю тебе бонус, и ты знаешь, я могу сделать его очень хорошим, а с завтрашнего дня ты выпускаешь меня на сцену. Ты же сам говоришь, все надо заслужить, так что давай, Дав, вперед.
— Хорошо. Обсудим завтра…
— Ну, тогда я пошел.
— Нет.
— Нет? Ну, ты уж определись как-то, а то мы с тобой тут чем-то очень странным занимаемся, не находишь? Даже не знаю, к какой категории жизненно-сексуального расстройства это можно отнести…
— Черт с тобой, гаденыш!
— Со мной, Дав, со мной. И не только он. Тут с ним еще нехилая компашка собирается.
Время смеялось. Оно сбилось с темпа и шарахалось из крайности в крайность, то выстреливая пучками, то превращаясь в прилипшую к волосам жвачку. Энди тоже смеялся. Внутри. В подсознании. Он, словно объезжал присмиревшего жеребца, то пуская его в галоп, то переводя на рысцу. Конь почти идеально брал препятствия, но наездник то и дело, натягивал удила. Смиту казалось, что он ползет по склону вверх. Он почти достигал финишной планки, уже мог разглядеть радужные краски упаковки, почти чувствовал запах взрывного пороха, и оставалось лишь вцепиться зубами в кольцо, дернуть, чтобы разноцветье фейерверка осыпалось дрожью оргазма, как Энди сдергивал его, заставляя вновь карабкаться по склону.
— Не могу больше, — взмолился Дав, но парень лишь похлопал его по крупу, припал к самому уху и удивился. Очень естественно.
— Как не можешь? Мы же только что начали. Еще и часа не прошло.
