9
0
— Энди, — Смит начал так, словно собирался слизывать сметану из миски. — Чарли несколько дней наблюдал за тобой. Он говорит, что ты талантлив, и ругает меня за то, что я держу тебя на платформах. Я…
— Это наши с тобой разборки, не так ли? — Энди старался всем видом показать, что не заинтересован в разговоре.
— Я хотел попробовать тебя в бо′льшем. Платформы — не твой уровень.
— Эти вопросы решает Дав, но, видимо, я недостаточно хорошо трахаюсь, раз уже почти месяц торчу там. Что-нибудь еще?
— Дав говорил, что мистер Ким поработал над тобой. Вижу. Он — чудесный танцор, но классик, а в тебе есть еще что-то, что точно не от него, но, насколько я понял, тебя это не интересует. Хочешь зарыть себя в землю — это будет твой выбор. Не проблема, хотя я думал предложить тебе большее.
— Сколько раз я должен трахаться еще и с вами?
— Возможно, ты не поверишь, но меня мало возбуждает член и дыра в заднице, зато меня возбуждает тело, независимо от причиндалов, которое прекрасно двигается в танце. Сегодня разговор, как я вижу, не идет. Поговорим позже.
Чарльз поднялся и вышел.
— Видно, дерзость родилась вперед тебя, — отметил Дав, отхлебывая из стакана алкоголь.
— Видно, жизнь научила, а, к тому же, тебя ведь прет от этого.
— Чарли говорит, у тебя потрясающая пластика, — опускаясь на колени, сладко признался Смит. — Ругал, что я держу тебя в клетке, а что по мне, я бы не выпускал тебя оттуда всю жизнь.
— Твоя клетка гораздо прочнее металлической, — вдохнул Энди, запрокидывая голову, чтобы не видеть лицо Дава, — так что можешь быть спокоен. Мне лететь некуда.
Мальчишка думал о полетах, о западном ветре, о Каплях Дождя. Он даже не замечал, как заезженно-механически производил акробатические пассы, которые так ждал от него Смит. Мысли получались неравномерные. Они выдавливались жидкими сгустками, потом твердели, высыпаясь гравием, а после вновь преображались. Странное ощущение, не смешиваясь с кровяным потоком, плавало из угла в угол сознания по своим геометрическим законам. В висках пульсировало, и парень отчетливо понимал, что это время. Такт движений тела и такт времени вошли в противофазу, и Энди вдруг остановился. Он не замечал нелепость позы, в которой замер. Дав тоже не двигался пару мгновений, словно терпеливо ждал продолжения. Энди опомнился, когда понял, что Смит делает неуклюжие попытки вывернуться из-под него. Он взглянул свысока на партнера и почти рассмеялся. Дав напоминал раскормленного бультерьера, который старается изогнуться, чтобы понюхать под хвостом, одновременно пытаясь понять, что там не так. Там «не так» был Энди, потому что … он просто не двигался.
— Продолжать? — скосив набок усмешку, лениво спросил мальчишка.
