4
0Когда она застыла, осененная этой простой мыслью, перед лавкой оружейника, представляя себе, как вручит обритому его новый клинок, как он посмотрит на нее, что скажет… Она даже забыла на миг, что собирается купить убийце орудие, которым тот будет резать глотки и распарывать животы.
В ту минуту он был для нее не бандитом, а героем, не душегубом, а воином, и прежде всего – мужчиной. И еще, невысказанное и даже толком не додуманное, у нее в голове вертелось: его клинок сломан, а сам он, раненый, не может очнуться. Может, если у него будет целый нож… Это как амулет…
Все-таки купила.
И вот, стоя у его постели, спрятав подарок за спину, Саша ждала, пока он ощутит ее или хотя бы почувствует близость лезвия. Обритый дернулся, захрипел, стал харкать словами, но так и не очнулся: тьма слишком крепко его держала.
До сих пор Саша никогда не произносила его имени не только вслух, но и про себя. Прежде чем громко позвать его, она прошептала это имя, как бы испытывая его, и наконец решилась:
– Хантер!
Обритый затих, прислушиваясь, словно она находилась где-то невообразимо далеко и ее голос долетал до него едва уловимым эхом, но так и не откликнулся.
В коридоре кто-то удивленно вскрикнул, зашаркали сапоги, и Саша, чтобы не терять время, присела на корточки и положила нож на тумбочку у изголовья койки.
– Это тебе, – сказала она.
Стальные пальцы сомкнулись вокруг Сашиной кисти в хватке, способной искрошить ей кости. Раненый сумел приподнять веки, но его взгляд неосмысленно бродил вокруг, ни на чем не задерживаясь.
– Спасибо тебе… – Девушка не делала попыток высвободить зажатую капканом руку.
– Что вы здесь делаете?!
К ней подскочил рослый детина в засаленном белом халате, ужалил обритого шприцем, и тот сразу обмяк. Рывком поднимая Сашу на ноги, санитар сквозь стиснутые зубы шипел:
– Ты что, не понимаешь? Он в таком состоянии… Доктор запретил…
– Это ты не понимаешь! Он должен за что-то держаться, а от ваших уколов у него руки разжимаются…
Он подтолкнул Сашу к выходу, но та, пролетев несколько шагов, развернулась и упрямо зыркнула на него исподлобья.
– Чтобы я тебя здесь больше не видел! А это еще что такое? – Он заметил нож.
– Это его… Я ему принесла, – замялась Саша. – Если бы не он… меня бы эти твари на части разорвали.
– А меня доктор разорвет, если узнает, – буркнул санитар. – Все, проваливай!
Но Саша задержалась еще на мгновенье и, снова обращаясь к утопшему в лекарственном дурмане Хантеру, договорила-таки:
– Спасибо. Ты меня спас.
