0
0
– На, – бросает на стол смятый клочок бумаги.
– Читай.
« Я не собираюсь больше жить по вашим идиотским средневековым правилам!»
Глаза сами распахиваются, когда разглаживаю смятую бумагу и узнаю неровный почерк сестры.
« Вы собрались меня закрыть, как прокаженную просто за то, что я не девственница! Вы садисты! Застрявшие в каких-то диких временах!
А я собираюсь жить! Любить! И вы мне не помешаете! Не ищите. Я уехала с тем, кто меня любит, в отличие от вас!»
Ужас.
Еще и в такой момент.
Пошатываюсь. Хватаюсь руками за стол.
– С мужчиной, Саида!
Глаза отца становятся стеклянными.
– Она сбежала и уехала с мужчиной! Какой-то сопляк переоделся санитаром и вытащил ее через окно ночью! А до этого… До этого он приходил под видом электрика. Ремонтника. Сантехника. Они сговорились! Вместе придумали весь план! Камеры все показали!»
Как из прошлой жизни вспоминаю. Тамила говорила чтото о каком-то парне, студенте, что яхты обслуживал. Как его звали? Кажется, Денис…
– Сядь. Выпей.
Знаю, что это не лучшее лекарство. Но сейчас по-другому нельзя."
"Мечусь к буфету. Достаю крепкую настойку. Наливаю рюмку, но, подумав, переливаю содержимое в стакан и доливаю еще. Ему сейчас это нужно!
Отец опрокидывает поставленный перед ним стакан одним махом. Даже не замечая, как должно обжечь горло.
– Мать! Мать приезжала к ней! Ты! Ты пошла на такую жертву! Я ведь знаю, дочка. Знаю, что ты не выбирала Шамиля! А она!
Дикий грохот кулаком по столу. Такой, что я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи.
– Она разрабатывала свой план и смеялась над нами! Все это время, пока мы за нее волновались. Места себе не находили! Она и Джану еще угробила!
– Тише, отец. Тише.
Глажу его по голове, как маленького ребенка.
– С мамой все будет хорошо. Все обойдется!
Шепчу так жарко, так уверенно, как могу. И сама всем сердцем на это надеюсь!
– Может, Багиров и прав. Гнилая наша кровь, – отец опускает голову. – Я вор, сестра твоя шлюха…И…
– Прекрати! Ты ни в чем не виноват! Ты ошибся, а Тамила… Тамила… Она сама виновата!
– Не произноси больше в этом доме ее имени!
Глаза отца вспыхивают яростью. Но на их дне такая дикая боль… Что сердце разрывается!
– Это имя теперь в нашем доме табу!
Нам остается только усесться и ждать. В полном молчании.
Ждать, пока выйдут врачи из маминой спальни и озвучат свой приговор.
– Состояние среднее, – наконец уставший, бледный врач выходит из ее спальни.
Покачивает головой, снимая перчатки.
– Я бы рекомендовал госпитализацию, но ваша жена резко против. В принципе. Капельницы можно поставить и дома. Приставить к ней медсестру. Но сами понимаете. Специалистов и оборудования рядом не будет, если что-то случится.
– Нет. В больницу, – резко отвечает отец. – Я не допущу, чтобы и с Джаной что-то случилось!
Закусываю губу.
Замираю на миг.
