8
0
Наверняка, я выгляжу на редкость нелепо с красными щеками и сбившимися в колтун волосами… По сравнению с ним, я — словно странное идиотское существо рядом с… Тяжеловесным и знающим себе цену монгольским ханом.
— Красивая такая, русалочка, — хрипит мой Босс, — хочу тебя. Ты же видишь, да?
Эти слова — нечто совершенно ненужное сейчас. Потому что и ему, и мне понятно, что просто так я отсюда не уйду.
Давно понятно.
Еще с момента первого поцелуя у двери.
Но, судя по всему, Темирхану надо соблюсти формальности. Зачем-то.
Мне все равно. Я не думаю.
Он называет меня красивой.
Он.
Самый красивый мужчина, которого я когда либо встречала, называет меня красивой.
Кто я такая, чтоб спорить?
Киваю.
— Я не остановлюсь, русалка… — продолжает Темирхан, — ты понимаешь?
Опять киваю. Хватит говорить, поцелуй меня уже!
Ужасно хочется опять испытать то ощущение сладкого восторга, перемешанного с ужасом, которое дарит его поцелуй."
"Темирхан смотрит на меня пару секунд, словно давая мне время одуматься, и это так же эфемерно, как и его слова. Потому что он никуда не отпустит, а я никуда не уйду.
Мы оба это понимаем.
Темирхан кивает, прищуривается и… рвет пряжку ремня на джинсах. Это получается у него настолько… Горячо, что меня мгновенно обдает жаром, а губы сохнут мучительно и болезненно.
Он прямо сейчас… Разденется, да? Прямо сейчас?
Но мой Босс, расстегнув ремень, молча скользит ко мне, упирается здоровенными ручищами в диван возле моей головы и опять целует.
Я мгновенно дурею и уже не думаю про то, когда он штаны снимет, сейчас или позже. Это все настолько неважно, главное, чтоб не останавливался! Чтоб просто не останавливался!
И Темирхан явно слышит мои немые мольбы. Потому что больше остановок нет.
Ни, когда с меня исчезает черное платье, ни, когда под давлением властных рук скользят вниз трусики…
Я в этот момент уже вообще не в себе, потому что Темирхан не просто раздевает. Он зацеловывает буквально каждый сантиметр тела, сводит с ума своими прикосновениями, ласками, настолько откровенными, что раньше я и подумать не могла, что можно… так.
Когда понимаю, куда двигаются его губы, простреливает невероятный стыд, я стараюсь сомкнуть ноги, не пустить, но, конечно, это все пустое.
