8
0
Вот и у меня подобная ситуация происходит, когда мой Большой Босс просто прикасается губами к коже шеи.
Это ни на что не похоже! Это — словно ты одновременно превратилась в бревно, глупое и неспособное шевелиться и тут же в супер чувствительную шаровую молнию, которую только тронь — и током шибанет с такой силой, что потом лишь пепел вьется черный…
Мой вариант.
Я — молния. Только током меня бьет внутрь. Шарахает по всей коже сразу от одного лишь прикосновения жадных губ.
Сама не понимаю, как мгновенно вытягиваюсь на цыпочки, прислоняюсь всем телом к двери, словно желая слиться с ней… И покорно отклоняю голову, чтоб моему монгольскому захватчику было удобней меня… Захватывать. Покорять. Убивать.
Его руки властно и до жути умело скользят по талии, медленно и неотвратимо прижимая к себе, отрывая от дверного полотна — единственной моей точки опоры!
И заменяя другой, тоже единственной. Собой.
Я все еще на цыпочках, вытянута струной, раскрываю губы в беззвучном крике, глаза закатываются, а пальцы вяло скребут дверь, словно пытаясь хоть за что-то зацепиться. Но не за что! Ничего мне не помогает!
Босс, не прекращая своего ужасающе разрушительного поцелуя, мягко, по-медвежьи, забирает меня в плен, обхватывает, сковывает собой, не давая даже намека на свободу действий."
"В мозгах у меня вполне понятное для такой неожиданной ситуации безумие. Там, даже если и пытаются лихорадочно взять управление на себя, переключить супер-компьютер на ручной режим, например, то явно все попытки проваливаются.
Босс скользит губами выше, к уху, по скуле — к подбородку, рождая в моем теле такое дикое томление, какого не было никогда. Даже на той летней улице, когда он жестоко мял меня, хватал, целовал… Там было по-другому. Мгновенная атака — и такая же мгновенная победа. Первый захват монголо-татарской конницы беззащитного русского города.
А сейчас… Сейчас происходит медленный, но совершенно неотвратимый наплыв… Когда невозможно сопротивляться, силы слишком неравные…
Я уже не дрожу… Нет…
Меня колотит. С бешеной силой, так, что зуб на зуб не попадает.
Босс тормозит коней на самом краю.
Перехватывает меня за подбородок, задирает, смотрит в глаза, и, кажется, совершенно не понимает, что этого уже не требуется. Тормозить.
Потому что я — уже в его власти. Я — уже сделаю все, что он захочет… Просто потому, что рядом с ним — ни одной мысли в голове. Только мольба, дурацкая и униженная… Чтоб продолжал. Продолжал разрушать меня. Захватывать. Покорять. Убивать.
— Русалка… — низко-низко, на грани слышимости вибрирует его голос, входя с моим глупым телом в идеальное звуковое и чувственное сочетание, — я не могу…
Сквозь невероятное созвучие моего тела и его голоса пробивается диссонирующая нота.
