8
0
И, главное, все это время, пока собирался, пока ехал, пытался себя успокоить, угомонить. Привести в чувство. Ну и что, что русалка там веселится? Пусть повеселится. Она молодая, красивая… Ей только и веселиться сейчас…
Аутотренинг такой своеобразный.
В прошлый раз, кстати, помог, потому что Майя добралась до своего номера целой и невредимой, а я не сел за изнасилование.
Хотя, там Тимурка, конечно, постарался. Умеет он меня в чувство привести, что ни говори. При всех его очевидных недостатках.
И не зря я его попросил приглядеть за Майей.
Надеюсь, не зря. Надеюсь, он мою просьбу выполнит и ржать не будет.
А я просто посмотрю, просто оценю обстановку, сделаю дополнительное внушение братишке… Ну так, по-родственному.
Главное, чтоб за Майей приглядел… И не ржал. На нем и так косяков, как на собаке блох, сегодня. Не надо больше. Даже он должен понимать, что не надо.
Надо ли говорить, что ни по одному пункту мой брат в этот раз меня не радует?
Во-первых, он какого-то черта сидит с двумя бабами в випке.
И во-вторых, он не в курсе, где Майя.
Все это я узнаю в первые же секунды, после чего, игнорируя вопль в спину: «Да за ней охрана смотрит, брат!», лечу вниз, к танцполу, выискивая взглядом Майю.
Судя по виду Тимурчика, он мою просьбу или не услышал, или не воспринял ее серьезно, за что, безусловно еще получит, и прямо утром, но вот прямо сейчас мне надо выяснить, где девчонка.
И нет, я не собираюсь даже себе объяснять причины такого поведения.
И да, я отдаю себе отчет в том, что это — паранойя и сталкерство. И что мне вообще ничего не светит. Я себя уже успел в этом за прошедшие сутки убедить в полной мере.
И, практически, уговорил оставить девчонку в покое.
Мы с ней — совершенно разные."
"Она — юная, нежная русалка, у нее — вся жизнь впереди… А я… Мне надо успокоиться. Просто успокоиться и перестать думать о том, что сейчас она, возможно, извивается в руках какого-нибудь прыщавого мальчишки…
В глазах темнеет от возникающих в голове образов, кулаки сжимаются непроизвольно, ноги сами несут на танцпол…
И в этот момент в меня врезается кто-то.
Машинально перехватываю худенькое тельце и замираю.
Это она. Русалка. Совершенно точно она!
Ее запах умопомрачительный, знакомые ощущения от ее тонкой талии в моих руках, рыжие волосы волной… Зеленые глаза.
Это она и в то же время — не она.
Озерная русалка неожиданно выплыла в большой мир, встала на тонкие ножки и подставила лицо разноцветным огням цветомузыки.
Девушка, которую держал я, была невероятно, просто охренительно хороша.
Тонкая, белая до прозрачности кожа лица и шеи, голые плечи и руки, усыпанные солнечными веснушками, прозрачные, завораживающие глаза, длинные волосы — густой волной по спине, полураскрытые в удивлении губы.
