7
0
Настолько красивой, что взгляд никак не отводится. От слова «абсолютно». Я словно опять возвращаюсь в то солнечное утро, когда увидела его впервые. Мокрого и полуголого. Прекрасного, как античный… герой. Геракл, например… Или Атлант. Мне кажется, он небо запросто удержит…
Темирхан наверняка просекает мои взгляды, потому что, ну чего уж тут просекать-то, когда того и гляди, косоглазие заработаю, пытаясь отвернуться… И не отворачиваясь.
Мы находимся, судя по всему, у него в спальне.
По крайней мере, проснулась я именно тут. Или очнулась от обморока?
Ужас какой, позорище…
Сколько еще я так выдержу? Для меня каждое наше общение — чересчур! Все слишком, на излом, на самом острие! Того и гляди — сорвешься.
Вот я и срываюсь всякий раз… интересно, скоро ему надоест?
Запоздало до меня доходит смысл его вопроса, и я отрицательно машу головой.
— Ну а попробуй словами сказать, — просит Темирхан, впиваясь в меня своим черным взглядом, — постарайся…
Открываю рот, честно пробую. И закрываю.
Опускаю взгляд.
Ничего не получается у меня, ничего!
Да я и не уверена, что до этого что-то было. Что я говорила…
Скорее всего, я просто с ума сошла. Оно и немудрено, после такого…
Жар опять заливает щеки, я натягиваю на голые плечи покрывало. Да, это тоже открытие было, когда проснулась (очнулась).
Голая.
В огромной кровати, где десять таких, как я, поместятся спокойно. В залитой солнечным светом здоровенной комнате, наверняка, сделанной для великана, настолько невероятными были тут расстояния…
У моих родителей во Владимире трешка как раз столько же квадратов. Если не меньше.
Темирхан сидел рядом, полуголый, в простых джинсах, смотрел на меня.
А я — на него. С откровенным испугом.
Настолько явным, что первое, что он сделал, это поспешно выставил перед собой ладони, вставая:
— Только не опять, русалка! Давай, приходи в себя. Я вот поесть…
Тут он обозначил движение ко мне навстречу, а я, синхронно, от него — к спинке кровати.
Ерзая голыми ногами по простыне и с ужасом осознавая себя голой.
Наверно, вид у меня был на редкость придурочный, потому что Биг Босс тут же прекратил всякое движение вообще и только аккуратно жестом указал на стоящий рядом (ну, как рядом? метра через два от меня) на столике поднос с едой.
Я непонимающе посмотрела на графин с соком, фрукты и булочки, перевела опять взгляд на Темирхана."
"— Что? — тут же спросил он, — ты не ешь это? Что хочешь?
Я, естественно, только глазами лупала по-совиному.
Темирхан выдохнул, видно призывая максимум терпения, что у него имелось, сел в кресло напротив и заговорил спокойно и размеренно:
— Майя, ты говорила. Совсем недавно.
