8
0— Ты их клювы видел? Они и камень могут расколоть. А если их стая?
— Вороны не нападают на людей, — безапелляционно заявляет Алекс и продолжает путь, а я следую за ним, боязливо оглядываясь по сторонам.
— Не ворон надо боятся, а людей. Живых, — философски подытоживает Алекс и замолкает.
— И тебя в том числе, — отвечаю я и ежусь от ветерка.
— Тебе можно меня не боятся. Я к тебе хорошо отношусь, пусть ты и странная.
— Это ты странный. Я по ночам дома сижу и по кладбищам не хожу, — с обидой шепчу, — но я не буду тебя обвинять, потому что, как говорится, с кем поведешься.
— Ты сейчас на Родиона намекаешь?
— Я прямым текстом говорю, что он плохо на тебя влияет.
— Я же тебе не мальчик, чтобы на меня кто-то плохо влиял. Мы с Родионом на одной волне, а тех, кто нет он держит возле себя. Мы прежде всего друзья.
— Дружбы с боссами не бывает, — я обнимаю себя за плечи и оглядываюсь, когда раздается подозрительный шорох. — За дружбу не платят, как и за любовь.
Через десять минут неспешного шага мы оказываемся в уединенном закутке у молодой рябины, чьи ветви кидают черную тень на скромное серое надгробие с именем Назарова Светлана Юрьевна и датой 15.03.1982-08.10.2019. Могила усыпана охапками свежих белых роз, что источают сладкий и густой аромат, от которого мне становится дурно.
— Зачем ты меня сюда притащил? — поднимаю взгляд на бледное и суровое лицо Алекса.
— Чтобы вы познакомились, Яна.
Я-то и с живыми людьми тяжело иду на контакт, а тут меня привели в гости к мертвой жене Родиона. Вряд ли у нас выйдет диалог, а если бы он даже случился, то, вероятно, меня бы со скандалом прогнали. Я ведь посмела шашни крутить с вдовцом, утоляет горе множеством любовниц.
— Слушай…
Как бы мне так ненавязчиво намекнуть, что ситуация очень некрасивая по отношению к Светлане. Мне почему-то очень совестно и стыдно стоять перед ее могилой, будто я пыталась увести ее мужа.
— Света бы посоветовала быть тебе похитрее с Родионом, — Алекс посвечивает фонариком надгробие.
— Я бы очень хотела услышать, что бы она сказала на то, как ее муж предлагает приличным женщинам быть его любовницами на содержании, — тихо и гневно шепчу я. — Неужели бы она заявила, что мне стоило согласиться на подобное отвратительное предложение?
— Родион симпатизирует тебе, Яна. И поверь, ни с одной из любовниц он столько не возился, как с тобой, — спокойно отвечает Алекс и выключает фонарик.
— А тебе не кажется, что вести беседу о любовницах Родиона у могилы его супруги — неправильно? — цежу сквозь зубы и мне очень неуютно в темноте.
— Нет, не думаю.
— А одну из них ты вообще притащил к ней в гости, — скрежещу зубами. — Ты в своем уме?
Я понимаю, что мертвые не испытывают ревности, но я не должна быть здесь.
