Яма

Запись ежедневных событий я, однако, исправно вел, и теперь эта хроника мне очень пригодится.

Но хватит предисловий. С волнением и замиранием сердца приступаю к рассказу об одном из самых таинственных и самых душераздирающих приключений моей долгой жизни, столь богатой и на тайны, и на душевные потрясения. Не все загадки той запутанной истории мною разгаданы, а сердечная травма была столь болезненна, что я боюсь, не закровоточит ли она от воспоминаний, однако книги для того и пишутся, чтобы разгадывать неразгаданное и бередить старые раны – вдруг они залечатся?

Началось это большое приключение, когда предшествующее, небольшое – вышеупомянутое расследование во французском замке – едва-едва закончилось.

Прошло буквально несколько минут. Не буду отвлекаться на описание новогоднего состязания умов, в котором моему господину пришлось соперничать с самым знаменитым детективом Англии и самым известным преступником Франции. История эта занятна, но довольно запутанна и уведет меня в сторону.

Скажу лишь, что первый день 1900 года я встретил в северном французском городке, расположенном на берегу Ла-Манша, и что новое столетие началось с весьма нереспектабельной суеты.

Нас было четверо: мы с господином и мистер Холмс (да-да, тот самый) со своим помощником доктором Ватсоном. Двадцать минут назад мой карманный хронометр «хэмпден» тихим звоном проводил век Хиросигэ и Пушкина, но поразмышлять над торжественностью момента возможности у нас не было. Мы только что спасли владельца замка Во-Гарни от разорения, однако находились на территории поместья нелегально, и от ворот доносились полицейские свистки.

Два великих сыщика и два их почтенных соратника никак не могли попасть в конфузную ситуацию. Нужно было, по русскому выражению, уносить ноги, и как можно быстрей.

Возникла короткая дискуссия, как это лучше сделать.

Я предложил выбраться наружу через стену парка, благо уже лазил через нее и обнаружил очень удобное место, где вплотную к каменной ограде росло дерево. Но доктор Ватсон с достоинством ответил, что он не кошка сигать через заборы, а мистер Холмс сказал: «Лучше спрячемся в кустах, а когда полицейские пробегут по аллее к дому, спокойно выйдем через ворота».

"

"– Они слишком неловки и боятся порвать себе брюки, – заметил я господину на русском. – Нам-то с вами перемахнуть через стену пара пустяков.

– I guess, to each their own then[1], – молвил господин, и мы расстались с коллегами без церемоний и прощаний, что было бы совершенно невообразимо у нас, японцев, а у британцев в порядке вещей и по-европейски называется «уходить à l’anglais»[2]. Ситуация, правда, не располагала к поклонам и пожеланиям доброго пути.