Моя подпольная, нелегальная организация и прежде брала заказы на устранение политических вождей любого уровня. Но ведь я могу это делать не для заказчика, а для себя, понял я. Менять монархов, президентов, министров – кого угодно. Через некоторое время, когда метро в Париже и Берлине, а потом, если получится, в России и Австро-Венгрии будет построено, я вообще откажусь от шумных террористических актов. Те, кто мне мешает, будут просто исчезать. Проваливаться сквозь землю. В прямом смысле. Был человек – и нету. Это производит гораздо большее впечатление, не правда ли?
Мои метробригады помимо запланированных подземных трасс пробивают секретные штольни.
…Послушайте, Фандорин, я вам рассказываю поразительные, величественные, фантастически интересные вещи, а вы сидите, как истукан, и не произносите ни слова! Конечно, хорошо, что вы перестали на меня кидаться – поняли, что ваша жалкая японская выучка бессильна против настоящего китайского искусства, которому я обучался в правильном возрасте целых двенадцать лет.
Да вы понимаете, что вы не какой-то Шерлок Холмс или Пинкертон? Вы – Дорн! И возможно даже особенный Дорн! Я думал, я такой один, а нас, может быть, двое? Если бы не эта надежда, вас уже не было бы на свете. Вас прикончили бы в туннеле парижского метро!
Опять молчите.
Сначала я занялся историей своего рода от скуки. Это было время, когда мой порт-саидский бизнес полностью наладился, дело шло само собой, у меня появилось много свободного времени. Я развлекался тем, что путешествовал по арабскому Востоку, изучал этот удивительный мир, колыбель оксидентальной цивилизации. Ну и, конечно, не мог не заинтересоваться историей средневекового ордена ассасинов, могущественной тайной организации, у которой можно было позаимствовать очень многое для моего собственного бизнеса – я имею в виду нелегальный сектор деятельности.
Вы слышали об имаме Хасане ибн Ас-Саббахе? Если что-то и знаете, то наверняка немногое. А это самый великий деятель всей истории. Я считаю его своим учителем. Он составил идеальную формулу управления миром, которая держится на двух элементах: информации и страхе.









