3
0
В детстве мы много вместе хулиганили, а Рина все время пыталась доказать, что она сильнее меня… Ох, доставалось же нам иногда от отца!
— У тебя нет прислуги? — задумчиво спрашивает сестра, обхватывая тонкими пальцами чашку и осматриваясь на кухне.
— Почему? Есть, — сажусь напротив нее. — Кухарка и горничная приходят утром и уходят вечером. Так безопаснее, и, знаешь ли, я привык самостоятельно себя обслуживать.
Рина морщит свой вздернутый носик и поджимает губы.
— Как будто тебя кто-то заставлял, — обиженно говорит она.
Все еще обижается, что я пропал и не давал знать, что жив. Я тогда действительно полагал, что так лучше.
— Не переводи тему, я все еще жду объяснений, — даже хмурюсь, чтобы показать серьезность своих слов.
И она сдается. Ставит чашку на стол, складывает руки в замок и рассказывает:
— Его Величество поговорил с Тарденом…
Так. Уже тут я понимаю, почему она так оттягивала разговор. Мне это не понравится.
— И они решили, что я не справляюсь?
— Нет, — вот теперь она гневно сверкает своими глазами и готовится к ожесточенному спору, какие у нас были в детстве. — Они решили, что местная правящая верхушка может вывернуть любое происшествие в своих интересах просто потому, что тут не будет никого из наблюдателей с нашей стороны.
Логично, конечно. Но небезопасно. Кто еще приехал? Сам Тарден?
— Прислали тебя и?..
— Фридера, — заканчивает Рина. — Генерал-прокурора Сената.
— И троюродного брата Его Величества, — продолжаю я. — Интересный ход: покушение на него — это сразу объявление войны. Мэр оказывается в очень стесненном положении, а юлить станет сложнее. Ну а ты?
— А что я? Я и так несколько лет брата своего не видела, а его опять отослали непонятно куда! Буду я дома сидеть!
Годы идут, а ничего не меняется: из непоседливой, пробивной девчонки Рина превратилась в упорно идущую к своей цели молодую женщину. Ох, и проблем прибавится у ее будущего мужа.
— Хорошо. Где сейчас Фридер?
— На корабле. Нас закинули порталом: меня ближе к городу, чтобы я тебя нашла и предупредила, а его — на корабль недалеко от побережья, потому что плыть в нынешних условиях — безумие. Завтра он причалит и официально сойдет на берег Хельфьорда… с моей иллюзией.
Лично мне эта идея не очень нравится, но что сделано, то сделано.
— Надо найти Марику, она поможет тебе устроиться на ночь, — поднимаюсь я со скамейки.
— А Марика — это…
— Это Марика, — я убедительно показываю, что не готов обсуждать этот момент. — Но я думаю, что вы подружитесь.
… И вместе устроите мне дополнительную головную боль. Но для них обеих я готов потерпеть.
Марика врывается в мою комнату маленьким, но очень грозным вихрем как раз в тот момент, когда я пытаюсь понять, действительно ли подсвечник замедляет горение свечи.
