3
0Он закрывает меня своей широкой спиной, давая мне возможность привести в порядок мое удивительным образом сползшее с плеч платье. И когда только успели…
— Рина? — в голосе дракона неприкрытое удивление. — Что ты здесь делаешь?
Из этой фразы я понимаю как минимум две вещи: он хорошо знает гостью и совершенно не ожидал ее тут увидеть. Кто она? Знакомая? Невеста? А, может, и вовсе жена?
— Греюсь, — отвечает незнакомка. Я только и могу, что слышать голос, потому что из-за спины Роуварда ни черта не видно."
"— Как ты здесь оказалась? — продолжает настаивать дракон.
— Если ты имеешь в виду то, что артефакт не должен был впустить меня — спешу тебя разочаровать, близких он пропускает, — говорит девушка. — Ты как будто не соскучился.
В голосе скользит обида. Значит, близких пропускает. Я все неуютнее чувствую себя. Кажется, будто я чужая в этой эмоциональной встрече: я подарочек, собственность, развлечение для досуга.
А куда деться? Хоть сквозь пол проваливайся, чтобы исчезнуть.
Эта ситуация напоминает о том, что я, кажется, успела позабыть: я всего лишь “подарок”, собственность дракона… Я по своей глупости отвлеклась от главной цели — найти способ снять эту чертову метку.
Хорошо, что мне напомнили. Нервно поправляю платье еще раз и выхожу из-за спины Роуварда, чем тут же привлекаю внимание девушки, стоящей у двери в кабинет дракона. Кажется, я слышу удивленный выдох.
— Марика…
Я делаю неловкий книксен, опускаю глаза в пол и пробегаю мимо гостьи, больше всего на свете желая оказаться сейчас невидимкой.
— Марика, стой! — летит в спину, но я взлетаю по лестнице так быстро, как могу.
Я не вслушиваюсь в тот разговор, который звучит дальше в холле, только заглядываю в комнату за шалью, а потом сбегаю к Руди. Все равно заснуть сейчас не смогу — слишком много всего произошло.
— Эй, ты спишь? — шепчу я, делая шаг в стылый чердак.
“Спящая сова ночью — плохая примета”, — ворчит Руди.
Это вызывает у меня невольную улыбку, и я подхожу ближе к сундуку, на котором каждый раз сижу. Совенок отталкивается от перекладины под самой крышей, расправляет крылья и почти бесшумно слетает вниз ко мне.
С удовольствием касаюсь пальцами мягкого оперенения Руди, провожу по его головке и едва сдерживаюсь от желания обнять и стиснуть в объятиях. Мне сейчас так это нужно, почувствовать живое тепло.
“Ты грустишь”, — говорит очевидное совенок.
— Увы, Руди, — вздыхаю я и натягиваю шаль. — Я рискую заиграться и проиграть.
“Ты не знаешь правила?” — спрашивает он.
— Просто их слишком часто меняют, — невесело усмехаюсь я. — И я порой сама не знаю, какую роль мне отводят другие.
“А почему ты не выберешь сама?”
Кстати, это на самом деле очень интересный вопрос, ответа на который я не знаю. Да и сложно это.
