3
0А когда ее нет — меня тянет к Марике, словно я связан с ней невидимой нитью.
Уверен был, что поцелуй был лишь плодом моего горячечного, отравленного ядом стрелы бреда. И откровение девчонки о том, что я в действительности сделал то, чего хотел, оказалось оглушающе… приятным.
Но еще лучше то, что ей это понравилось. Она показывала, что недовольна, ворчит и возмущается, но я чувствовал, что это все наносное. Нет, она не была готова рухнуть в мои объятия, кричать, что она моя и клясться в любви. Марику тянет ко мне так же, как меня к ней.
Будь Ригель со мной, я бы мог сказать, что он рычит от удовольствия. Но нет, я лишь чувствую приятное тепло, когда вижу, как реагирует девушка на мои прикосновения.
Это и хорошо, с одной стороны, потому как мое состояние рядом с ней словно возвращает меня на несколько лет назад, когда мой Дар и Ригель еще не покинули меня. И плохо… Потому что я до сих пор не уверен до конца, что она ни при чем.
Когда я намеренно резко сказал Марике про менталистов, она изменилась в лице. Я допускаю, что эта провокация могла просто напугать ее, но как я могу подпустить ее близко к себе, если она работает на мэра?
Я точно знаю, что она не была до конца честна со мной, когда рассказывала о его визите. Но и я тогда намеренно не задал прямого вопроса. Почему? Побоялся.
Даже звучит по-идиотски — бояться правды. Хочется иметь хотя бы иллюзию веры в то, что против меня может быть кто угодно, только не Марика. И это как раз часть моего безумия.
Именно это и подтолкнуло меня все же попробовать разобраться в том, действительно ли сестре моего “подарочка” что-то угрожает. Однако результат моего посещения приюта оказался еще удивительнее.
Пара оброненных фраз, несколько “случайно” подсмотренных документов, наблюдение и запрос к Тардену, и я узнал о том, как Марика с сестрой вообще оказались в приюте. А также то, кто к этому имеет непосредственное отношение.
И стало понятно поведение Клотильды. А я-то все гадал! Знал, конечно, что отношение к Марике в городе не самое хорошее, но не настолько же, чтобы постоянно подставлять ее, вызывая мой гнев. Возможно, в некоторых случаях, если бы обстоятельства сложились иначе, у Клотильды бы что-то и вышло.
Но на счастье Марики она, во-первых, была откровенна в большинстве поступков и чувств. А во-вторых, Клотильда действовала топорно. Все ее действия и привели к этому самому моменту в ратуше в кабинете мэра, которого я на дух не переношу, но сейчас должен использовать его влияние.
— Господин мэр, — Клотильда с низким поклоном входит в кабинет, но меня не видит, потому что я прячусь в тени. — Благодарю вас, что вы согласились меня выслушать.
Мэр кидает скользящий взгляд на меня, а потом подбирается и снова смотрит на мою бывшую экономку. Морщится.
