3
0В этом холодном спокойствии чувствуется такая угроза, что мурашки бегут по коже.
Клотильда съеживается, словно под порывом ледяного ветра. Ее лицо, секунду назад искаженное ненавистью, теперь бледнеет до синевы. Она открывает рот, но не может издать ни звука, как рыба, выброшенная на берег.
— Да... да, ваше величие, — наконец выдавливает экономка.
Она бросает на меня последний взгляд, полный такой ненависти, что я невольно отступаю к стене. В этом взгляде я вижу обещание, что это еще не конец, и меня пробирает озноб. Эта женщина хотела смерти Марики с самого рождения. И, кажется, до сих пор хочет.
Ярость в груди полыхает так, что я действительно думаю, что могу пристукнуть ее прям здесь же. Только до кочерги добраться надо.
Клотильда выходит из мастерской, хлопнув дверью так, что с потолка осыпается пыль. Я выдыхаю, только сейчас осознав, что все это время задерживала дыхание. В горле стоит комок, и мне приходится опереться о стол, чтобы не упасть.
Роувард медленно поворачивается ко мне. Синее пламя в его глазах постепенно угасает, сменяясь чем-то, похожим на беспокойство.
— Ты в порядке? — его голос звучит мягче, но все еще напряженно.
— Как думаете, я имею право на неприличную ругань? — усмехаюсь я. — Роувард, вы правда думаете, что эта женщина успокоится? После всего, что сделала?
Дракон обнимает меня за плечи и притягивает к себе, зарываясь носом в мои волосы.
— Нет, — спокойно отвечает он. — Но я и не жду. Успокаивайся, занимайся своими делами, а я должен кое-что сделать.
Я чуть-чуть подталкиваю формирование стеарина своей магией и оставляю, потому что понимаю: меня трясет. Иногда новости бывают кошмарнее, чем физические удары.
Видимо, память Марики до этого момента оберегала ее от этого, но теперь перед глазами плывут картинки моей-не моей жизни. Марика, будучи старшей, успела запомнить и отца, и мать, и домашний уют, и родительскую любовь. Она даже интуитивно пыталась создать их для Аурики.
Но, защищая себя от боли и ужасов, девочка не помнила о том, как их выволокли среди ночи из дома, как кричала мать. Не помнила удушающий запах гари, чужие руки, оставлявшие синяки, плач сестры.
И это все сейчас водопадом обрушилось на меня, лишая возможности дышать и думать.
Опираюсь на край стола и пытаюсь справиться с сильнейшим головокружением. Ком подступает к горлу, и мне даже приходится склониться над ведром, потому что меня рвет.
Пусть только Клотильда еще хоть раз попадется на моем пути. Надеюсь, что Роувард прав, и она не успокоится. Потому что тогда у меня будет отличный шанс отыграться за все. И за себя, и за Марику.
Остаток утра и дня я провожу за тем, что доделываю свечи, как и обещала. Мне приходится задействовать почти все подходящие формы, которые были у мастера. И то не хватает.
