Евангелие от Палача

На Миньку уже оказывал наркотическое действие соленый запах близкой крови, и он, встав из-за стола, медленно направился к сжавшемуся на стуле академику. Одной рукой он держал витую рукоятку своего замечательного кнута, а другой не спеша сматывал вязаное ремнище. В голове у него тонко высвистывала торичеллиева пустота. – Одну минуточку, товарищ полковник. – остановил я его:"

"– Мне хотелось бы задать арестованному вопрос… – Задай, задай, – согласился Минька. – И если он не ответит – так дам по темечку, что в жопе завоет! – Скажите, пожалуйста, вам знакомо имя известного буржуазного националиста, изменника Родины и сионистского шпиона Соломона Михоэлса? – Да, – вяло кивнул Вовси.

 – Позвольте полюбопытствовать – в какой связи? – Это мой брат. Минька от удовольствия даже не ударил его, а только ширнул кнутовищем под ребра. – Вам ведь известно, Мирон Семеныч, как строго нам пришлось поступить с вашим братом? Скорчившись от боли и плавно затоплявшего его страха, Вовси шепотом сказал:

– Я знаю – вы убили его. В Минске. Вы били его ломом по голове… – Ну, я в такие подробности не посвящен, но в принципе мы с вами ситуацию расцениваем правильно.

Поэтому обращаюсь к вашему здравому смыслу: чтобы свести потери к минимуму, постарайтесь всемерно помочь следствию. – А чего вы хотите от меня? Я протянул ему список врачей, которых сегодня загрузят в трюмы. – Нужно, чтобы вы чистосердечно и обстоятельно рассказали, как в сговоре с этими лицами вы замыслили, организовали заговор с целью умерщвления товарища Сталина и его соратников и как приступили к его осуществлению. Вовси взял список, очень внимательно прочел его до конца, прошел по нему глазами еще раз и со вздохом положил бумагу на стол.  – Здесь цвет советской врачебной мысли, – сказал он печально. – Это вершины нашей медицинской науки… – И хорошо! – гаркнул Минька. – Компания подходящая, а жид за компанию шилом подавится! Вовси посмотрел ему прямо в глаза и проговорил:

– Теперь я не сомневаюсь, что заговор против жизни Иосисифа Виссарионовича есть. И созрел он именно здесь. Заявляю как врач: Сталинпожилой больной человек, и, если все люди из этого списка будут уничтожены, он навсегда лишится квалифицированной медицинской помощи, а без врачебного надзора и разумного лечения скоро умрет.

Вы намерились убить его!… Свистнул пронзительно кнут, и ремень змеей обвил спину Вовси. Давя в горле хрип, он закричал фальцетом:

– Не бейте меня!… Пусть будет… Я подпишу все, что вам надо… Закрыл лицо руками и еле слышно сказал:

– Мир рухнул! Никого уже ничем не спасешь… И ничем не погубишь…

Всю ночь везли к нам на корабль людей – из списка, составленного Минькой. И назавтра их везли с утра до вечера. И весь следующий день. Всю неделю.