Это (не) ваша дочь, господин маг

К такому вниманию я не привык и поэтому спешу в свой кабинет, разрешая всем отметить это событие за мой счёт.

Эстос, встретив меня поздравлениями, предупреждает, что Адалин уже ожидает в моём кабинете.

Спешу к ней.

— Господин Кан, — задерживает Эстос.

Медленно поворачиваюсь к нему, давя тяжёлым взглядом.

— Простите, господин Кан, можно мне сегодня уйти пораньше? Мама звонила, ей нужна помощь и…

— Уйди с глаз моих, — шиплю я сквозь зубы, прикрывая веки. И хоть я в хорошем расположении духа, но Эстос и мёртвого разозлит.

— Это означает “можно”?

— Ты издеваешься? У тебя только был отпуск, неужели за это время ты не мог помочь своей маме, сделать её дела?

— Н-не успел, господин Кан, простите, — мотает головой.

— Иди, иди, пока я не передумал, — отмахиваюсь от него. — Не задерживай меня. И смотри, чтобы сюда никто не вошёл!

Разворачиваюсь и иду к кабинету, пока не поджарил этого лентяя.

— Вы такой добрый, господин Кан! И справедливый!

Закатываю глаза и открываю дверь.

Вижу её сидящей на стуле, по спине струятся локоны волос, завязанные широким чёрным бантом. Усмехаюсь, вспоминая тот момент, когда Адалин пришла ко мне три месяца назад и вот так же сидела, ожидая меня.

Адалин поворачивается, встречает меня потрясающей улыбкой, а я её — жарким поцелуем.

— Ты великолепен, — говорит она, поглаживая мои плечи, проводя пальчиками по золотой медали на моей груди. — Мой герой."

"— Слышать это от тебя чертовски приятно всегда, кажется, это мне никогда не надоест, — признаюсь честно и обхватываю её лицо, целую жадно. — Иди ко мне, я обещал тебе сюрприз.

Беру её за руку и увлекаю за собой, со стороны мы похожи на двух детей, только взрослых, но сейчас на нас никто не смотрит, и мы можем вести себя так, как дома.

Сажусь в кресло, а Адалин рядом, на край стола. Теперь она смотрела на меня с высоты, и мне это нравится. На её лице любопытство, я вижу, что ей не терпится узнать, что я для неё приготовил.

Открываю ящик стола и извлекаю заветный документ.

— Что это? — берёт Адалин плотную бумагу с красиво оформленным содержанием.

— Читай, — кладу ладонь на колено её изящной ножки.

Адалин читает, а моя рука начинает двигаться, приподнимая край подола платья и поглаживая тонкую щиколотку.

— Фоэрт… — наконец выдыхает она.

— Чёрт, — прикрываю от удовольствия веки, именно этого я так ждал долго, — моё имя в твоих устах звучит с таким возбуждающим сексуальным придыханием.

— Это… это правда? — кладёт она ладонь на свою вздымающуюся в волнении грудь, а я представляю эти пальчики в другом месте — на себе.

— Конечно, правда, всё, что я говорю — всё правда. Я же адвокат.