Это (не) ваша дочь, господин маг

Так смешно, обычно девушки склонны к мечтаниям, но, кажется, Фоэрт на этот счёт задумал какие-то планы, которые щекотали моё любопытство, я уверилась, что сюрпризы этот мужчина преподносит ярко. Да такие, что кругом голова от восторга.

Первым ставит подпись Фоэрт, красивым позолоченным пером, а затем моя очередь.

Женщина в дорогом костюме поздравляет нас, и мы покидаем здание, выходя обратно на жару.

Я уже привыкла к тому, что в нашу сторону посматривают окружающие люди. Конечно, мы весьма яркая пара, влюблённая друг в друга до головокружения. Но и потому, что весь месяц о нас писали в газетах, начиная от похищения меня и Кери и заканчивая тем, что я не только наследница усадьбы Ридвон, которую Кан защищал в суде, но и стала его законной супругой.

Хорошо, что мне было не до этих громких сплетен, которые гремели на весь Эферфолд. К тому же я приняла факт, что так теперь будет всегда. Обычная провинциалка стала частью самого богатого и влиятельного рода Канов, стала женой Фоэрту Кану, самому успешному и знаменитому магу в столице. О нас будут говорить теперь всегда.

Мой муж — маг! С ума сойти…

Сердце от этого осознания замирает как в первый раз, а по коже бегают мурашки.

Фоэрт останавливается и поворачивается ко мне. Он смотрит так, что я начинаю дико волноваться, будто он узнал о моей маленькой тайне, о которой не могу ему сказать уже больше недели.

Волнительно сжимаю ладошку Кери.

Он поднимает Кери на руки с завидной лёгкостью. Сердце начинает учащённо биться от того, как они смотрятся вдвоём, сразу видно — папа с дочкой. Боже, а я ещё пыталась что-то скрыть!

Кери обнимает его за шею, удивительно, они дружат, как будто и не было этих пяти лет проживания врозь.

И пусть Кан не видел, как росла Кери, очень трепетно замечать, как он обходится с ней, будто малышка всегда была рядом.

— Готовы к прогулке на пароходе? — задаёт вопрос нам.

— Да! — выкрикивает Кери.

А я удивляюсь: не думала, что она так любит море. Кан касается моего подбородка, вытаскивая меня из задумчивости.

— Что-то не так? — беспокойно спрашивает, рассматривая наверняка побледневшее лицо.

Я замираю, хочу сказать прямо сейчас, даже губы раскрываю, но не делаю этого. Слишком неподходящее место.

— Я люблю тебя, — произношу я не то, что хочу сказать на самом деле.

— Я знаю, — отвечает он и ухмыляется как мальчишка, который очаровал меня когда-то. А потом наклоняется и шепчет на ухо хрипло:

— Я и сам схожу по тебе с ума.

В животе, куда опускается голос Кана, бархатной вибрацией разливается жар. Боже, совершенно комфортно осознавать, что я воспылала к нему желанием прямо посреди улицы. И этот взгляд — как же красиво играет золотистыми переливами солнечный свет в его радужках глаз, вокруг чёрных точек зрачков.