Это (не) ваша дочь, господин маг

— Господин Кан, — протягивает он, — очень давно.

— На этой неделе ты её получишь за хорошую работу и также отправишься в отпуск, будешь лечить свою маму.

Вирон теряет дар речи. Ободряюще хлопаю его по плечу и открываю дверь в кабинет, пока Эстос приходит в себя.

— Господин Кан, какая честь для меня! Благодарю, господин Кан, вы самый лучший начальник! — слышу уже за дверью.

— Вот же подхалим, — усмехаюсь и иду к столу.

С представителем по штрафу у меня был разговор короткий, как и думал — новичок. Провожу недолгую беседу и выставляю паршивца за дверь, погружаюсь в работу — её предостаточно на сегодня.

Робкий стук заставляет отвлечься от бумаг. Ещё никто так не стучал в мою дверь. По груди прокатывается тяжёлая волна жара, потому что уже знаю, кто за ней.

— Да, входите, — говорю я, чуть откидываясь на спинку кресла.

Адалин Ридвон заходит в кабинет.

— Добрый день, господин Кан, — звучит чертовски красивый голос. — Как вы и просили, я пришла.

— Да, проходи, — улыбаюсь, наверняка слишком плотоядно.

Ресницы Адалин опускаются, она косится на дверь, будто опасается, что нас услышат, закрывает дверь и проходит к предложенному креслу.

Всё, чего мне захотелось сейчас, это закрыть дверь на ключ, посадить эту соблазнительницу на стол и предаться похоти с ней, и только с ней, прямо здесь. Знаю, что я эгоистичный мерзавец каких поискать, но у меня голова кругом от её запаха, так что ширинка брюк врезается в моё напряжение, причиняя крайнее неудобство. И если бы я встал с кресла, Ридвон поняла бы мои скрытые желания.

Отвлеченно цокаю языком и тянусь за нужной папкой, понимая, что ещё немного, и мне будет необходимо предпринять крайние меры по устранению этого… неудобства.

— Ну что ж, перейдём к делу, — пододвигаю к ней нужные бумаги, — изучите, леди Ридвон, а затем подпишите… вот здесь, — показываю нужные строки.

— Хорошо, господин Кан.

Едва она берёт бумаги, обхватываю пальцами тонкое изящное запястье и чуть поглаживаю. — Но прежде… — передвигаюсь. — Расскажи, как провела вчерашний день?

Хочу это знать, что она делала, чем занималась, думала ли обо мне? Ридвон некоторое время раздумывает, дразня меня ещё больше.

— А что вы хотите услышать? День прошел как и обычно, господин Кан, — внезапно усмехается она, тогда как в глазах заплясали чертята вокруг жаркого костра.

Как же хотелось впиться в её пухлые губы, сжать в ладони упругую грудь и страстно целовать, крадя её вдохи… брать её как в ту ночь…

— Так и знал, что думала обо мне, — удовлетворенно улыбаюсь.