Это (не) ваша дочь, господин маг

Но не беспокойтесь, — опережает он меня с ответами. — Это совершенно безвредно, и, конечно, пока она не может управлять ею, пойдёт на пользу.

— Вы с господином Каном вытащили мою дочку из опасности, — тихо, чтобы не слышала Кери, говорю я, — и я полностью доверяюсь вам.

Оставив Кери с магом, я направилась в столовую. Пока проходил сеанс, заварила чай с липой, Грант вошёл в дверь уже через десять минут. Мы сели за чаепитие вдвоём, потому что Кери уснула.

— Благодарю, господин Грант… что не безразличны к состоянию Кери.

— Это пустяки, это малая часть того, что я могу сделать.

Грант за беседой рассказал некоторые столичные новости, и я с удовольствием его послушала. С этой неразберихой, что творилась в моей жизни, я чувствовала себя немного оторванной от мира, даже вспомнилась Габора, которая всегда увлекала меня разговорами. Кстати, её нужно обязательно навестить. Сделаю это после суда.

— Я знаю, что Фоэрт ведёт ваше дело… — делает из фарфоровой чашки глоток маг. — Честно сказать, не хочу осуждать вашего отца, но он поступает с вами, как бы сказать, не совсем честно.

— Вам незачем извиняться, — сжимаю в ладонях свою чашку.

— Вы правы, мой отец отдалился от меня, но в этом есть и доля моей вины.

— Думаю, вопрос с наследством уже решён, и остались лишь формальности в виде судебных решений. И не потому, что Фоэрт заведомо выиграет дело, а потому, что вы по праву наследница состояния господина Роу Ридвана, — говорит он и смолкает. — Знаете, какое-то время Фоэрту тоже было непросто…

Поднимаю взгляд.

— Непросто? Что вы имеете в виду?

— Вы ведь не знаете о его прошлом, так? — Грант задерживает на мне взгляд, а потом снова делает глоток, когда слышит моё молчание.

— Кажется, я проболтался, — улыбается он, — но надеюсь вы меня не выдадите? У Фоэрта было тяжёлое время в детстве… его мать трагически погибла, а он сам остался на улице.

— Погибла? — ставлю чашку на стол и в недоумении приподнимаю брови. — Госпожа Джолит, насколько я знаю, полна сил.

— Семья Канов его приёмная семья.

Я замираю, усваивая эту… новость.

— Фоэрт у них с тринадцати лет. Думаю, поэтому он взялся за ваше дело, если понимаете, о чём я… Ммм, кстати, вкусный чай.

Грант допил чай, продолжая что-то говорить уже о незначительном, а я думала об услышанном.

Теперь Фоэрт Кан представлялся совсем иначе. Конечно, я была убеждена, что за его вниманием к моей проблеме скрывалась какая-то личная выгода. Я действительно думала, что он пытался затащить меня — мои щёки мгновенно вспыхивают — в постель. Прошлый опыт накладывал свой отпечаток, да и встреча возле публичного дома, намёки… Даже подумать не могла, что это только поверхность. Даже сделалось стыдно за собственные мысли.