7
0Сердце бьется отчаянно сильно и гулко.
Прощаюсь, из последних сил сохраняя учтивость, и выхожу из малого обеденного зала галереи, где матушка императрица полюбила в последнее время завтракать.
Пока иду в свои покои, пытаюсь успокоить сердце и дыхание.
Так нельзя, просто нельзя… Иначе я сама себя в могилу сведу, никакой Волк с его безумными постельными аппетитами не понадобится…
Нет уж!
У меня брат, он совсем глупый и маленький… Мне надо любой ценой выжить.
И, раз уж по-другому не получается, то с помощью Волка императора…
В конце концов, у нас договор… И я тоже могу туда вносить изменения.
Тем более, что мне есть, чем платить…
Глава 20
Глава 20
— Леди Иллария, — бархатный мужской голос нарушает мое уединение у окна, выходящего в сад.
Вздрагиваю и пугливо озираюсь по музыкальному салону, в поисках лишних ушей и глаз. Хотя, это совершенно бессмысленное занятие… Волка я в любом случае не увижу. И его соглядатаев тоже…
Так что надо просто исключить возможность наказания… Проще говоря, к Темному графа Деррика с его бархатным голосом и манерами записного ловеласа!
У меня еще очень свежи воспоминания того, как Волк императора наказывал за прошлую неосторожную беседу, вежливые слова и совершенно невинную улыбку…
Краснею, воскрешая в голове события прошлого утра, когда он заставил меня… Прямо в галерее… Там, где в любой момент могли застать… И застали! Застали!
Ох, Единый…
Со все возрастающим ужасом понимаю, что красные щеки, такие неприличные для аристократки, уже не только по поводу позора в галерее, но и по другому поводу!
В груди словно зажигается звезда, яркая, порочная, она огнем катится вниз, в самое сокровенное местечко… И там пульсирует. Да так жарко, что невольно губы пересыхают!
Облизываю, стараясь делать это незаметно, но граф, склонившийся непозволительно близко от моего декольте, замечает и красные щеки , и пересохшие губы…
И, упаси Единый, явно принимает их на свой счет!
— Вы прекрасны… Вы — самый яркий цветок в этой галерее… — голос его звучит по-прежнему мягко, а вот взгляд торжествующий. Ну еще бы, сразил наповал… Откуда ему знать, что автор моего румянца и внезапного смятения — и близко не он…
— Спасибо, вы так любезны, — бормочу я, пытаясь придумать причину, по которой мне срочно нужно уйти отсюда.
