Бирюк

Даже если бы Николай ничего не хотел со мной в будущем. Больше нет нас с Гошкой. Вот так внезапно. И да, я теперь Сашка.

Прежде чем полезть в ванну, я быстро отсортировала кучу белья на полу и запустила первую партию стирки. Слышала, как Коля ходит туда-сюда, что-то звякает и бряцает. Хлопнула входная дверь. Я вымылась в темпе, хотя до этого мне казалась, что меня силком из ванны вытаскивать придется, стоит до нее добраться. Не знаю почему, но усталость исчезла, я чувствовала прилив сил и желание что-то сделать. Хоть ерунду какую-то, но для Коли. Поэтому, искупавшись, сразу взялась за наведение порядка в его кухне. Надеюсь, он на это не разозлится. Мало ли, скажет, шарю тут.

Входной двери я даже не услышала, просто что-то глухо грюкнуло, и Николай прижался ко мне сзади, не успела и оглянуться. Сходу захватил одной рукой мою левую грудь, второй накрыл живот, нажимая и вынуждая прижаться ягодицами к его паху. Уткнулся губами в изгиб шеи, лизнул и тут же присосался, отчего у меня все выпало из рук. В голове мигом поплыло, живот потянуло. Возбуждение было мгновенным, безусловным и таким правильным… Как стремительно погружаться в воду с идеальнейшей температурой, выпуская на волю облегченный стон. Это ведь и ощущалось облегчением. Сопротивляться влечению к этому мужчине — вот что напрягало и причиняло дискомфорт. Как будто нарочно запрещать себе вдыхать и мучиться от удушья. А вот хотеть его — абсолютно естественно.

— Какого черта босая на полу стоишь? — проворчал Коля, подхватывая меня, начавшую натурально оседать. — Вообще должна быть в постели. Сдалась тебе эта срань моя. Сам бы помыл.

— Почему у тебя все так? — спросила шепотом, откидывая голову и давая ему больше доступа. — Что случилось?

— Ничего. Уже ничего. Забей. Я тебе покушать принес. — Он попытался отстраниться, явно не собираясь со мной ничем делиться. Но я теперь не готова была его отпустить.

Резко развернувшись в его объятиях, я привстала на цыпочки, поцеловала его в шею. Облизывала солоноватую кожу, жадно вдыхая его собственный аромат, смешанный с морозной свежестью, принесенной им снаружи, и накрывая ладонью его напрягшийся член сквозь ткань.

— Сашка… — Он откликнулся сразу, начав излучать энергию желания, которую я вдыхала вместе с воздухом, и властно сжав мою ягодицу. Под моей ладонью задергалась мощная плоть, требуя воли. Сейчас, сейчас, сама горю.

Простыня, в которую замоталась, стала соскальзывать, и я с легкостью последовала за ней вниз, дразня свои уже болезненные соски трением о его одежду.

— Сашк… — Голос Коли сломался, став грубее. — Сашк… поесть тебе надо. Голодная ведь.