Бирюк

Ты, Палыч, и сам не знаешь, какая она у тебя. Других нет таких.

— Поругались, что ли? — резко понизил он тон, хмурясь. — Так это… Коль, у кого не бывает. Пошумели, помирились. Баба, че с нее взять. Алька, она у меня отходчивая, добрая, ты такую где еще найдешь?

Вот же из крайности в крайность.

— Палыч, да не собираюсь я никого искать! У меня дела будут. Серьезные. Уеду, на сколько — точно не знаю. А тебя предупреждаю, чтобы ты и не подумал, пока меня не будет, Сашку накручивать и кого-нибудь ей подсовывать. И не пытайся. Моя она. Вернусь и любому рога пообломаю.

— Да ты никак грозишь мне, Шаповалов? — ухмыльнулся он ехидно. Вот по глазам же видно, что так и подмывает его меня цепануть. Взрослый дядька, а местами…

— Я обрисовываю реальное положение дел, чтобы потом без вопросов. Никаких там сынков партнеров по бизнесу, толковых умных парней, надежных, на твой взгляд, мужиков постарше или прочих удачных партий. Вообще никого. Церемониться ни с кем потом не стану. Что мое, то мое.

— Ишь ты, борзый ты какой! И если Алька сама тебя забудет да кого другого встретит? Мне что, предлагаешь дочь родную под замком держать, для тебя сберегая?

— Ты ее просто береги, и мои парни все время на подхвате будут.

Его провокацию насчет ветрености Сашки я мимо ушей пропустил. Во-первых, не такая она. А во-вторых, я не самовлюбленное недоразумение, уверенное в своей неотразимости, конечно, но нутром-то чую, что все, сошлись мы с Сашкой намертво. Все углы и грани на своих местах, паз в паз. Друг под друга нас жизнь затачивала, ни убавить, ни прибавить. Потому и притирок никаких не было. От такого никто другого не ищет. Не надо оно потому что.

— Куда хоть едешь?

Я молча посмотрел на него, давая понять, что ответов не будет.

— Вот как, значит, — насупился он. — А как приставлю я людей за тобой поглядеть, раз сам не признаешься?

— Не нужно этого, Иван Палыч. Зачем вам потом расходы по больничным?

— Когда? — зыркнул исподлобья Ольшанский.

— Как только в вопросе с твоим этим отпрыском полная ясность будет.

— Не мой, — отрезал упрямый будущий родственник. Повезло мне.

— Уверен?"

"— А мне теперь без разницы, Шаповалов. Сын там по крови или нет… мразь такая мне в родне не нужна. А ты это… дела свои делай и закругляйся с этим геройством. Чтоб в последний раз, понятно? Альке муж живой-здоровый нужен, а внукам тоже не сиротами расти. Вернешься — заставлю в моем бизнесе разбираться учиться. Не Альке же самой по заводам мотаться да переговоры вести. Рожает вон пусть.

— Разберемся. — А вдруг Сашка решит бизнес-вумен стать. Вот будет сюрприз папане. — Поехал я.

Обратно к Сашке хотелось с каждой минутой все сильнее. У меня без нее все нутро ныло, стыло. Крутило всего. Мальчишкой когда был и влюблялся, и тогда так не ломало. Оно и понятно.