7
0Однажды я уйду и…
— Нет! Ты — мой человек. Ева, ты моя. Никогда этого не позволю…
Часть меня хочет петь от радости, но другая рационально замечает, что Глен имеет в виду не то, что я себе придумала.
Это не любовь.
Обычно люди крепко цепляются за человека, который помогал им в трудные минуты. Они думают, что только этот человек на их стороне. Это доверие и своего рода симпатия — хороший фундамент для дружбы. Но это не любовь. Мне лучше не обманываться.
Вздыхаю устало.
— Ты слишком на меня полагаешься.
— А ты на меня совершенно нет. Кто-то же из нас должен, — парирует Глен, бормоча мне возле уха. Его подбородок с щетиной щекочет мне шею.
— Солнце уже село… — комментирую я происходящее, пытаясь намекнуть, что кое-кому и честь пора бы знать.
Глен с бархатистой хрипотцой замечает:
— Время идет слишком быстро.
— Думаешь? Мне кажется, что бесконечно медленно. Как было бы здорово закрыть глаза, а потом узнать, что месяц пролетел пока я спала.
— Оно идет в своем ритме, наплевав на все и вся. Хочешь ли, чтобы оно замедлилось или ускорилось, время будет просто идти. Тяжелые времена, когда настолько невыносимо, что хочется взять и умереть, пройдут. И та боль, что казалось никогда не забудешь, тоже позабудется. А время будет идти.
— Ты прав…
Все пройдет. И даже еще не наступившая боль от предстоящего расставания тоже. Я улыбаюсь и снова хочу выскользнуть из цепких объятий супруга. Наконец, мне это позволяют.
Поднимаю голову, заглядывая Глену в лицо. Если бы не запах, то сложно сказать, что он сейчас немного не в себе.
Смеемся мы одновременно и без повода. Глупость какая, да еще и заразительная! Только философствования не хватало на ночь глядя. Воссоединение с его сиятельством идет совсем не так, как можно было бы ожидать и предполагать. Но отчего-то так легко стало на душе, хотя проблемы все те же и никуда не делись.
Я затихаю, резко оборвав смех, только тогда, когда руки касаются мужские пальцы. На лице герцога снова серьезная решительность.
— Моя рука…ты могла меня бросить. Но ты держала ее. Несколько раз.
Глен смотрит вниз на мои губы и подается вперед.
32
Я замираю, время словно замедляется. Лицо мужа все ближе и ближе. Могу разглядеть каждую его ресничку. Сердце в груди трепещет. Хочется сбежать и одновременно чудится, что нет такой силы, которая заставила бы меня сдвинуться даже на полмиллиметра.
Зажмуриваю глаза.
Секунда, две, три…
На мое плечо резко что-то падает.
Вздрогнув от неожиданности, открываю глаза. Голова герцога удачно приземлилась на прежнее место в районе моей ключицы."
"— Г-глен? — зову робко.
Нет ответа.
Вместо него вес чужого тела на мне становиться существеннее.
Вздыхаю, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.
