7
0Я бы себя и это новорожденное чувство к собственному супругу выдала с головой. Плакал бы тогда весь план и оставшееся мне время в поместье, да и на юге в целом.
Глен бы наверняка бы выставил бы меня прочь, отправив восвояси, возиться с неровно дышащей к нему девицей он точно не захочет, она ведь испортит весь его замысел и разводится откажется на отрез. А такая жена как я — ни ему, ни герцогству точно не нужна. Одним своим присутствием она как неразорвавшаяся бомба. Постоянное напоминание соседям за горами об угрозе их суверенитету. Да и для мужа я тоже неплохой такой символ, ну прям военное знамя. И не зря же он меня от селил от себя, видеть лишний раз не желал.
Вот угораздило влюбиться в него!
Набираю воздуха в легкие, чтобы сказать сама не придумала еще что или прогнать Глена прочь.
Вот это дела!
Одного вдоха достаточно, чтобы осознать, что непривычное давление на жалость и эта стремление стереть прочерченные меж нами границы приличий оказалось результатом хорошей такой попойки.
Ничего себе перегар!
— Ева-а-а, — зовет муженек, безмятежно улыбаясь и тянет ко мне руки. Краем глаза отмечаю, что на одной из них нет перчатки. И как раньше не заметила?
А. Была слишком занята любованием этого смазливого личика.
Отшатываюсь назад, герцог переступает через порог и оказывает в прихожей дома. Неловко вот так вот спустя столько времени снова встречаться лицом к лицу с мужем. Но, напряжение существенно меньше, чем было бы если бы Глен передо мной был сейчас трезв.
Красные щеки, взлохмаченные темные волосы и глаза, словно с какой-то поволокой…почему он в таком виде и состоянии кажется мне соблазнительнее обычного?
Воспользовавшись моей растерянностью, Глен сокращает дистанцию между нами и проводит руками по моим запястьям поверх тонких рукавов домашнего платья.
— Похудела…ты хорошо питаешься? — бормочет супруг, обдавая меня горячим дыханием с терпким привкусом спиртного.
Ему бы о себе поволноваться. Хмурюсь, гадая, что же такого произошло, что сподвигло его так напиться. Пристрастий муженька к бутылке ранее мной замечено не было. Он даже за ужином всегда игнорировал бокал красного полусухого, так чего вдруг такие перемены.
А тем временем, Глен, поведение которого становиться совершенно невозможно предсказать, вдруг притягивает меня к себе и крепко обнимает, кладя свой подбородок мне на плечо.
Тяжело мне. И в прямом, и в переносном смысле. В груди пожар. Сударь, вы виновны в краже моего сердечка! Теперь оно меня не слушается совсем!
— Поймал, — с улыбкой в голосе шепчет довольный муженька.
Отпихнуть бы его, но, во-первых, я гораздо слабее мужчины, и во-вторых, даже если получится, вряд ли этот пьяница устоит на ногах. Едва выздоровевшего мужа снова травмировать никак не хочется.
