2
0Еще больше хочется понять, кто же она на самом деле такая: содержанка, обольстительная сука или что-то иное. Сам не знаю, чего хочу, но покладистости от этой дамы на сто процентов ждать не стоит даже тому, кто сумел ее приручить.
Эта мысль рождает лихой протест в душе. Если у нее есть мужик… я ему, вроде как, завидую. Хотя бы потому, что он ее трахает, но я вдруг понимаю, что мне не хочется секса ради секса. С ней мне хочется чего-то другого.
— Можно на «ты», — выхватывает она из кучки сахарных пакетиков один.
— Не положено, — упираюсь, понятия не имея, с какой стороны к ней подкатить так, чтобы мне на башку не надели поднос.
Теряю мысль, потому что в следующую секунду ее рука взмывает вверх, задевая кончиками пальцев большой стакан латте."
"Колени и бедро окатывает порцией ни фига неостывший кофе.
— Блять! — вскакиваю, морщась и тряся ладонью, с которой на пол капают горячие капли.
— Оуу… — прикрывает рукой губы и распахивает свои потрясающие глаза.
Отряхиваю джинсы, чертыхаясь.
— Большие мальчики не плачут? — наблюдает за мной, отодвигаясь от залитого кофе стола.
— Плачут, — гаркаю. — Когда яйца дверью прищемит.
— Берегите яйца, капитан Стрельцов, — советует ехидно.
Вскинув на нее глаза, хватаю с соседнего стола стопку салфеток.
Складывает на груди руки, изображая скуку.
Пихнув ногой стул, направляюсь к туалету. Попавшийся на входе под ноги мужик шарахается, пропуская меня вперед.
Помыв руки, швыряю горсть салфеток в ведро. Когда выхожу в торговый зал, понимаю, что меня хорошенько поимели, потому что за столом никого, и мелькнувшие желтые шашечки такси за окном намекают на то, что меня поимели дважды.
Глава 2. Марго
— Капучино?
Беру возникший на столе кофейный стакан и отрываю глаза от монитора.
— Спасибо, — растягиваю губы в улыбке, адресуя ее пространству и своему новому оператору Матвею.
Парень беззастенчиво пялится, ну просто нахрапистая милашка. Из той категории, которая по всем карманам раскладывает презервативы на всякий случай. Кажется, я должна донести до него, что не трахаюсь с двадцатидвухлетними подчиненными. В последний год своей жизни я вообще утратила желание “трахаться”. Я утратила интерес к мужикам и их гениталиям, с которыми они так носятся. Наверное, это дерьмовый признак — в двадцать девять расхотеть всех мужиков.
Возникшую в горле горечь запиваю кофе.
Пристроив бедро к краю стола, Матвей поясняет:
— Там на площади открыли фудтрак. Ну, типа кафешка на колесах…
— Я знаю, что такое фудтрак, — делаю глоток из принесенного им стакана, проваливаясь в календарь телефона.
По шее стекает капля пота. Беру настольный календарь и обмахиваюсь. Платье липнет к телу. Кондиционер сломался. Бардак. В офисе сонное царство и общее желание — сдохнуть от духоты.
