Азарт среднего возраста

И не потому что, как Пашка, имел хорошо приставленные руки, хотя криворуким его назвать тоже было нельзя, а потому что, в отличие от Пашки, вот именно умел принимать самостоятельные решения, то есть обладал тем качеством, которое, это он понял уже гораздо позже, всегда и везде ценится наивысшим образом.

К тому же его ум, живой и ясный, был развит чтением, и это делало его интересным собеседником для людей, приезжавших на рыбалку. А люди это были непростые…

– Расти тебе надо, молодой Ломоносов, – сказал ему один из таких людей.

Это было вечером у костра. В котелке варилась уха из дневного улова, а рыболовы выпивали водочку и беседовали за жизнь.

Сашка не был активным участником этой беседы: ему надо было следить за костром, да и излишней разговорчивостью он не отличался. Но если его о чем-нибудь спрашивали, то он отвечал.

В таком вот, немного обрывочном, разговоре он и услышал, что ему надо расти."

"Сказал об этом Воронежцев, мужчина лет сорока. Еще в тот день, когда Воронежцев только прилетел на Варзугу, Сашка понял, что он относится к тем людям, которых Пашка называл большими. Чтобы об этом догадаться, никакой особенной смекалки не требовалось, и не только потому, что Воронежцева привез отдельный вертолет и с ним прибыла охрана.

Дело было в его поведении – спокойном, без суеты и без демонстративной медлительности. К тому же он больше слушал, чем говорил, хотя и не выглядел при этом молчуном. Исходя из своего армейского и прочего опыта, Сашка уже понимал, что это является признаком как минимум ума, а возможно, и других незаурядных качеств.

Разговор зашел о способности подчиняться и командовать.

– Каждому в этой жизни свое, – опрокинув в горло очередной стакан водки, рассуждал пожилой рыбак Василий Андреевич.

Он был какой-то двойной человек. Сашке казалось, что Василий Андреевич специально старается делать все помедленнее, маскируя таким образом свою внутреннюю, почти лихорадочную торопливость. – Кто-то рождается, чтоб командовать, кто-то – чтоб команды выполнять. Главное, чтобы каждый свою нишу правильно понимал. Тогда ни революций, ни войн не будет. Вон, на Саню гляньте, – кивнул он. – Толковый парень, расторопный, голова крепко на плечах сидит. А делает спокойно, что ему по рангу положено, а куда не положено, туда и не лезет. Соблюдает свою нишу! Так ведь, Санек?

Сашка неопределенно пожал плечами. Он смотрел на это иначе, но объяснять Василию Андреевичу, в чем именно с ним не согласен, ему не хотелось.

– Нет, не так, – вдруг сказал Воронежцев.

Сашка заметил, что он подмигнул ему.

– В смысле? – удивился Василий Андреевич. – Что не так?

– Все не так. А ты, Ломоносов молодой, зря помалкиваешь. Что думаешь, то и скажи, не стесняйся.

Сашка и не стеснялся своего на этот счет мнения.